Бред сивой кобылы

Его величество широкими шагами пересек лужайку, прошел мимо белокурого ангела, которая открыла было рот, чтобы должным образом приветствовать суженого, и подошел к Ивашке. Поначалу, подобную невнимательность я списала на очень серьезные проблемы со зрением у знатной особы королевских кровей. Хозяин отступил вбок, чтобы не загораживать обзор, но венценосец, словно флюгер на крыше, повернулся за ним. Происходящее никак нельзя было списать ни на недостаток освещения, ни на некачественную оптику. Пришлось признать очевидное: вся эта чушь, что он нес с балкона, предназначалась не девахе, а простому деревенскому пареньку.

Но это было еще не самое ужасное. То, что оскорбленная в ожиданиях прелестница высказала на этот раз, не шло ни в какое сравнение с предыдущей тирадой, адресованной мифическому козлу. Немного жаль, что никто не оценил по достоинству ни красочные эпитеты, ни фигуру речи, ни деепричастные обороты. Уж не знаю, где можно было услышать подобные ругательства в столь юном возрасте, но селянка сыпала цитаты как горох, ни разу не повторяясь.

Тем временем потенциальный жених подошел совсем близко к парню и, глядя в глаза, спросил:

- Как зовут тебя, чудо природы.

- Ваня, - ответил тот и глупо улыбнулся.

Принц, окрыленный такой невольной благосклонностью, положил руки Ивашке на плечи, привстал на цыпочки и поцеловал в…Нет, не в губы, а в подбородок. В последний момент тот успел увернуться. А потом правой в челюсть и с разворота ногой очень доходчиво объяснил несостоявшемуся ухажёру, что их чувства не взаимны.

Конечно, кулаки добродушного дурня били вполсилы. Поэтому очень скоро его высочество пришел в себя и с трудом поднялся, стряхивая с камзола травинки. Его заплывший левый глаз украшал теперь фингал, и щека с той же стороны распухала как на дрожжах. Не ожидая больше ничего хорошего от этого праздника жизни, я решила плюнуть на хозяина и спасать собственную шкуру.

Я развернулась к воротам и побежала к выходу, распугивая суетящихся слуг и гостей. Следом за мной помчался Ивашка, осознавший всю степень своего падения.

Слегка контуженный воздыхатель с криками – вернись, я все прощу – бросился следом, а обслуживающий персонал – за ним. В той нелегкой для всех ситуации нам на выручку пришла, как ни странно, белокурая фурия с искаженным от злости ангельским лицом. Она сняла обувку с ноги и с силой запустила ее в голову несостоявшегося жениха. И если Ивашка бил почти любя, то чумичка вложила в этот бросок всю ярость оскорбленного сердца.