Пробить камень

Не то выдохнувшись, не то в самом деле успокоившись, Плетнев махнул рукой и сел на колченогий табурет. Отвернулся к окну, говорил тихо, себе под нос, но все равно было слышно каждое слово:

– Меня родительских прав лишили. Через неделю, как из дурдома выпустили. Псих же не может быть отцом? Не может. Не должен! А я ведь псих? Правда, гражданин прокурор?… Решение суда не подлежит обжалованию. Вот и получается, что Васька при живом отце в детдоме живет… А теперь… Теперь ему, наверно, вообще фамилию сменят… и из города увезут… Я его никогда не увижу… Вы с Турецким мне всю жизнь разрушили… – Ирина вздрогнула от этих слов.

– Я не знал, – ошарашенно сказал Меркулов. -

Антон… Я же ничего не знал! Но, черт тебя возьми, почему ты к нам не обратился?!

– До вас достучишься, как же…

Ирина вообще ничего не понимала, но молчала, только вопросительно смотрела на Меркулова.

Возникшую паузу нарушил сам Плетнев. Внезапно жалобно он сказал:

– Слушай, ну, будь человеком, сходи в магазин, а?

Меркулов не обижался на эти перепады с «вы» на «ты».

– Не надо в магазин. У меня есть с собой.

Он сходил к машине и вернулся с бутылкой армянского коньяка, поставил ее на табурет, огляделся в поисках посуды. Ирина стояла у окна, в реанимационном процессе участия не принимала. Плетнев схватил бутылку и стал пить большими глотками прямо из горлышка.

Меркулов скептически покачал головой, Ирина по-прежнему молчала, никаких эмоций на лице у нее не было, ни осуждающих, ни сочувственных.

Коньяк на Плетнева подействовал положительно. Он поставил бутылку. Вытер губы и сказал Ирине:

– Простите… Неудобная ситуация… Извините меня, правда.

Меркулов понял, что тянуть больше нельзя, сейчас – самое время.

– Я хотел тебе кое-что показать… – Он достал фигурку, полученную от Турецкого. – Знаешь, что это такое?

– А… Так и думал, что надо чего-то… – сказал Плетнев, мельком глянув на фигурку, и снова приложился к коньяку.

– И не стыдно так опускаться? – не выдержала Ирина.

– Истина в вине, – провозгласил Плетнев.

– Будто бы?

Вместо ответа Плетнев рассказал историю:

– Галилей послал своему знакомому в подарок спиртовой термометр с запиской, в которой объяснил, как он действует. Записка в дороге потерялась, и приятель Галилея, выпив спирт, написал ему в ответ: «Дорогой друг, вино было отличное.