Попаданец с четырьмя колёсами

— Да что говорить, — «БелАЗ» развёл руками, — вы и сами всё видели: никаких признаков божественного вмешательства! Создаётся впечатление, будто гм… наш испытуемый сам по себе проник в наш мир.

— Вот ещё! — возмутился я. — Нужен он мне, ваш мир! Я и без него неплохо обходился!

— Мало того, — подхватил «кузнечик», не обращая никакого внимания на мои слова, будто меня тут и не было, — ни в одном классификаторе живых организмов подобных существ не встречалось!

— Всё ясно! — протянул я и процитировал из мультфильма про Чебурашку: — Неизвестный науке зверь!

— Но ты ведь не зверь, — снизошёл до замечания в мою сторону маг-профессор, слегка недоумевая.

— Да как сказать… — пробурчал я. — Порой я рычу.

Не буду же я говорить ему, что в основном рычу, когда аккумулятор подсел, и стартер не может раскрутить подстывший двигатель.

— Он — машина, он сам сказал! — осмелился подать голос и Памплисиодор. И тут же извинился: — Прошу прощения у высокоуважаемых магов за комментарий!

— Машина? — повернулся к нему «БелАЗ».

— Постойте, коллеги, — вновь вмешался маг-профессор, — но вы же видите… и слышите, что он разговаривает, реагирует на наши реплики… Это разумное существо!

— У нас таких называют киборгами, — снова не подумав, ляпнул я. И тут меня осенило: а что, если и вправду? То есть если в меня действительно вселилось сознание какого-нибудь киборга? Есть же, наверное, где-то миры, где они живут? И вот подобно тому, как человеческое сознание вселяется в сознание существа иного мира, так и машины — причём не обязательно автомобили, а вообще любые машины — после своей гибели переселяются в сознания киборгов!

Да, но… я-то сюда перебрался в прежней ипостаси, корпус мой ничуть не изменился.

— Какие будет выводы, коллеги? — снова воззвал к приглашённым маг-профессор.

— Я бы всё же показал его гномам, — пропищал БелАЗ-Болавюл.

— А как быть с драконами? — возразил «кузнечик». — Вы же видите: на нём изображение дракона! Поэтому гномы отпадают!

— Но изображение могло быть нанесено и после изготовления! — возразил «БелАЗ».

— Так оно и было, — подтвердил я. Надоело молчать просто. — Меня сначала целиком сделали, а потом аэрографию нанесли.

— Вот видите! — ухватился за мои слова «кузнечик».