Попаданец с четырьмя колёсами

Единственное, что меня напрягало, так это «букет возможностей»: чем именно сейчас мне воспользоваться — левитацией или телепортацией? Надо же проверить работоспособность обоих артефактов! Не потому, что я не верил Памплисиодору, а из чистого любопытства: как оно будет?

Но колебался я недолго — не люблю находиться в положении Буриданова осла. Да выбора-то как такового и не было: если летать я уже летал, то телепортироваться ещё ни разу не телепортировался!

Поэтому я представил, будто нахожусь перед тем сараем и пожелал там очутиться.

глава 22. новые поиски колдуньи

— Оп-па-па! — вырвалось у меня, когда я появился в выбранном месте: на площадке перед входом в сарай, и обнаружил, что как раз самого-то сарая там и нет.

Многочисленные следы тележных колёс, разбросанные повсюду на земле щепки и отметины от волочения тяжёлых цепей явственно говорили о том, что предприимчивые крестьяне совсем недавно по-быстрому разобрали сарай — как символ напоминания о тяжкой жизни под гнётом жестокой колдуньи, чтобы не символизировал — и растащили по своим дворам.

Памплисиодор, наверное, подумал о том же, потому что значительно хмыкнул, покрутил головой и воскликнул:

— Ну, молодцы! Не растерялись, значит.

— Так что, не поедем в деревню? — спросил я. — Всё и так, по-моему, ясно: будь колдунья на месте, у них не нашлось бы времени на подобные упражнения.

— Нет. Давай всё же съездим! — твёрдо заявил Памплисиодор и коварно улыбнулся. — А вдруг это она приказала им перевезти сарай в деревню?

— Ностальгия замучила, что ли? — усмехнулся я.

— Поедем! — продолжал настаивать подмагстерье. — Я хочу взглянуть им в глаза!

— Да я-то что? Я не против, — отозвался я, разворачиваясь. — Всегда пожалуйста!

До деревни мы домчались по земле — какой смысл взлетать, чтобы сразу же и садиться? А до деревни было не более четырёх километров.

Здесь же мы с ходу обнаружили следы преступления: возле отдельных дворов доски от сарая продолжали лежать рядом с палисадниками.

Я угадал: первый же встреченный нами крестьянин светил шикарнейшим синяком под глазом.

— Что колдунья, не появлялась больше? — крикнул Памплисиодор, открыв дверцу.

— Век бы её не видать! — отозвался крестьянин, потрогав фингал.