Попаданец с четырьмя колёсами

Но интересно посмотреть на звёздное небо, какие тут ещё найдутся отличия от земного?

К моему удивлению, по мере потемнения небосвода, на нём загорались вполне себе известные мне по земному небу созвездия. Но не только они. Так, например, кроме Большой и Малой Медведиц, на небе обнаружилась ещё и Средняя Медведица. А Драконов так и вообще роилось не меньше десятка. А вот Водолеев я не нашёл ни одного.

С определением остальных созвездий возникли некоторые трудности. И не потому, что я подзапамятовал их конфигурацию и названия — нет, мой хозяин, даром что в органах работал, так ещё и астрономом-любителем числился.

Нет, совсем не поэтому. А просто потому, что едва небо окончательно потемнело, как часть звёзд время от времени стала закрываться явно летающими существами, а вернее, их крыльями.

Сначала они парили где-то в отдалении от меня, а потом стали приближаться всё ближе и ближе. И, в конце концов, огромные перепончатые крылья заслонили полнеба и стало понятно, что их обладатель — или обладательница — летит прямо на меня.

«Летучая мышь! Да какая здоровенная!» — подумал я.

Но это оказался вампир — два острых клыка блеснули в свете лун. Приземлился, сложил крылья и стал присматриваться ко мне, стоя на одном месте.

Я стукнул дверцей — может, отпугну?

Он заходил вокруг, постепенно сужая круги.

Я включил подфарники.

Он отскочил и заслонился рукой.

— Погасси ссвет! — прошипел он.

— Мне плохо видно, — пояснил я. Но подфарники выключил. Ладно, обойдусь светом звёзд и двух лун.

— Кто ты такой? — задал он вопрос. Хотел я на него ответить как в анекдоте «Я — «запорожец», маленькая машинка», но потом подумал, что он вряд ли знает и про «запорожец», и про машины вообще… Да и зачем врать?

— Я — Ноль-ноль-один, — сообщил я ему. Надо же и самому потихоньку привыкать к своему новому имени.

— Это хорошо! — обрадовался он. — А почему от тебя непонятно пахнет?

— Это ты свой нос спроси, — посоветовал я. — Я для себя вообще ничем не пахну, так что мне трудно судить, чем пахну для тебя.

Он ещё раз обошёл вокруг меня.

— Странно… — пробормотал он. — Вроде бы живое существо: тёплое, разговаривает. Но… не пойму!

И вдруг как бросится на моё левое переднее колесо!

— М-м-м! — пробурчал он сквозь резину. — Мягонькое, упругонькое… Наверное, шейка! Ну, чуть-чуть не в том месте, ну да ладно — есть уж очень хочется!

И он ещё глубже вонзил зубы в шину.

Не скажу, что это было больно — нет. Но неприятно — да.