Поймать и загрызть бабушку

Уверенность тому придавал тот факт, что всенощное моление возглавил под белым флагом Святого Петра и на белой же лошади сам Годфруа, герцог Лотарингский. Да и полнотелая Луна, в тот час взошедшая над Масличной горой в ночь на 15 июля, как бы осенила ходоков крестным знамением. Что удивительно, проделав изнурительный путь, останавливаясь для совершения молитв у могил библейских мучеников и пророков, во множестве разбросанных здесь, – а как иначе, Святая Земля, поди! – исколесив босыми ногами (представляете, какой сильной веры были люди!) все Кедронское ущелье, отделявшее Храмовую гору от Масличной (Елеонской) и пересекши Гееном, всего лишь ограничившись лицезрением преддверия Ада, но не заходя внутрь, отбившись фанерными щитами от стрел башибузуков возле Башни Давида, легионеры остались полны сил!.

И уже с первыми лучами солнца они, воодушевленные ночным бдением, бросились на приступ. Может показаться чудом, но крестоносцам удается не только вскарабкаться на высоченную стену, но и в проломленную в ней тараном брешь тут же хлынуть под водительством вездесущего Годфруа, который в одной руке держал знамя полковое, а в другой разящий врага меч-кладенец.

– Вперед! Вперед! – слышится нам из далекого далека призыв Годфруа. – Ко Гробу Господню, воины Христа!.. Так победим!..

Наконец-то настал вожделенный час резни и освобождения Святого Города от всякой нечисти. Было нелегко, бои местного значения продолжались, но доблестные воины и с этой задачей успешно справились.

– Освободили наш город, – весело перешучивались крестоносцы. – Чужой земли нам не нужно ни пяди, но и своей никому теперь не отдадим!..

Отдали, конечно, потом, но кто ж мог такое предвидеть!..

Рыцари меж тем вели себя далеко не по-рыцарски, нещадно истребляли огнем, как говорится, и мечом вражьи остатки, не щадя ни малых, ни старых, ни женщин, ни детей, пока Годфруа Булоньский не призвал:

– Остановитесь уже! Довольно крови! Именем Господа нашего приказываю!

И в самом деле, вся главная мусульманская мечеть была к тому времени устлана трупами и жуткого вида тяжелоранеными, человеческими жертвами, по-другому, а пол залит кровью так, как если бы с потолка произошел потоп из чана с кровью.

– Горе нам, несчастным... Горе...