Последняя роль неудачника

Я бы мог порекомендовать весьма компетентных…

Артемьев тут же перебил:

– Я не хочу разводиться, понимаете?

– Это другое дело, – кивнул Гордеев. – Но может быть, скажете, почему?

– Потому что я ее люблю! Разве недостаточно? – раздраженно ответил художник.

– В общем-то да, но…

– Что? – Артемьев в сотый, наверное, раз закурил, сделал несколько затяжек и тут же смял сигарету.

– Но позвольте вам не поверить. Нет, я говорю не о ваших чувствах, мне кажется, что у вас есть какой-то более осязаемый мотив, который сейчас движет вами.

Артемьев задумчиво молчал какое-то время. И Гордеев понял, что оказался прав. Да и немудрено: опыт, тот, который сын ошибок трудных, его ведь не пропьешь, как ни старайся.

– Ну так как же, Олег? – не выдержал наконец Гордеев, придя к выводу, что художник вообще не собирается отвечать на вопрос.

– Статуэтка, – сказал Артемьев.

– Статуэтка? – переспросил Гордеев.

– Да, статуэтка, – подтвердил Артемьев. – Она забрала с собой мою любимую статуэтку.

– Вы, наверно, шутите? – осторожно сказал Гордеев.

– Я хочу вернуть свою статуэтку. Пока не дошло до развода.

– Она какая-то ценная?

– Для меня – да.

– А вообще?

– Едва ли. Обыкновенная статуэтка из слоновой кости. Одногорбый верблюд. Я сам ее сделал. Я подарил ей этого верблюда к нашей свадьбе. А теперь хочу вернуть! – В голосе Артемьева зазвучал несвойственный ему металл.

– Большая статуэтка?

– Сантиметров двадцать в высоту.

Гордеев оценивающе посмотрел на него.

– Вот, значит, как? А наш общий знакомый решил, что вы близки к суициду.

– Может, и близок, – сказал художник без всякого выражения.

– Едва ли. Человек, которого заботит судьба статуэтки, производит впечатление… впечатление… – Гордеев затруднился с подбором подходящего слова.

– Сумасшедшего? – подсказал Артемьев.

– Я совсем не это имел в виду.

– Психа?

– Да хватит вам, – поморщился Гордеев.

– Нет уж, говорите как есть! Меня многие считают психом, я знаю! – воинственно сообщил Артемьев.

– Вот как? Кто же, например? Долохов считает?

Артемьев уставился на него, и в эту секунду Гордеев мог поклясться, что тот просто не понимает, о ком идет речь. Впрочем, возможно, не такие уж они с Долоховым близкие друзья, кто знает?

– А у вас было много клиентов-психов? – спросил художник.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Баш на баш? – предложил Артемьев.

– Ладно. Встречались такие, чего уж скрывать.