Снежные сердца

Мозг — всему голова, а не… другие части тела. Не удержалась и показала вновь разозленному Старейшине средний палец. Понял он, или нет, что этот жест весьма обидный — понятия не имею, зато мне полегчало.

— Бедолага! — притворно жалостливо взглянула я на Эрфандиэля, решив его потроллить. — Совсем все плохо с противоположным полом, раз по взаимному согласию не получается, только по принуждению, да? Хотя… — я сменила тон на слегка брезгливый и закатила глаза: -… кто ж согласится с таким связываться?!

Тот явно вышел из себя, судя как он вспыхнул от гнева:

— К твоему сведению, у меня есть спутница жизни, любящая и преданная!

— И она, конечно, в курсе, что ты пошел трах… калечить малолетку? — добавила я язвительности.

— И ваши супруги тоже в курсе, как я полагаю? Или же нет?

Кое-кто обеспокоенно запереглядывался.

— Что ж, думаю, придется им сообщить о вашем плохом поведении!

— Вы не посмеете! — зло прошипел один из Старейшин, обладатель иссиня-черных волос и большого ромбовидного амулета с желтым мутным камнем в середине.

— Да неужели?! — саркастичная усмешка сама наползла на губы. В ту же секунду пол под стулом этого Старейшины разверзся, и он исчез в темной дыре с коротким испуганным вскриком.

— Подождет остальных за воротами! — желчно усмехнулся Сирин, подмигнув мне.

— Итак, многонеуважаемые лееры! Будем отпираться, или вас сразу отослать туда же? — нахмурилась я.

Поправка: с такими моральными уродами нечего миндальничать, я считаю.

Раздосадованный Эрфандиэль откинулся на спинку стула и забарабанил пальцами по столу. Потом вдруг неожиданно хохотнул.

— Кто бы мог подумать, что вы так легко сломаете весь план?

— Это был плохой план, — я пожала плечами. — Кто вообще придумал калечить будущих матерей и младенцев? Какой идиот решил, что сможет переплюнуть саму природу и всех Богов в плане генетики?

Последнее слово вызвало недоумение у всех.

— Генетика — это наука о генах. Гены — это то, из чего состоит живая клетка. А клетка — это частичка, из которой состоит все живое, в том числе и мы с вами. Но очень маленькая.

— Этой ересью ваш отец занимался в своих исследованиях? — пренебрежительно поморщился Эрфандиэль.