Снежные сердца

— Ты сам сказал — никто из этого мира, — возразила я, колупнув черный кристаллик. Раз уж сразу не убило, какой смысл теперь опасаться? — И вообще, предупреждать надо заранее. Твоя сестра об этом не знала.

— Ей неинтересен был Инстиллиут, у нее источник слабый, сюда она никогда не спускалась, — помрачнел Сирин.

— А теперь? Ты можешь видеть внутренний источник? — оторвалась я от очередной попытки выломать кусок кристалла побольше, чем тот маленький, первый, что уже был спрятан за обшлагом рукава блузки. Не знаю, зачем.

— Хммм… нет, — пожал плечами эльф.

— «Нет» — не можешь, или «нет» — не видишь? — уточнила я.

— Могу, но не вижу! — буркнул Сирин, точно так же начиная терять терпение. Видать, нечасто приходилось признаваться в несостоятельности. Как же! Сильнейший в Роду! Только, почему-то не глава.

— То есть, его больше нет? Магия есть… — я пустила на ладонь огонек пламени, — …, а источника нет?

— Похоже, ты и есть источник.

Эльф сложил руки на груди и задумчиво смотрел мне куда-то в район солнечного сплетения.

— Внутренний источник похож на сгусток энергии. У младенцев это лишь малая искра, но, с возрастом, он растет. У всех — по разному. Кому-то везет, и источник мощный, у кого-то так и остается искрой. Сейчас я не вижу у тебя ни искры, ни сгустка, но ты вся словно светишься в энергетическом плане. Я даже энергетических каналов не вижу! У себя… в своем мире ты, наверное, очень сильный маг?

— Ты удивишься, — хмыкнула я, — но в моем мире магии нет совсем.

Расшатанный кусок спаянных между собой черных кристаллов грохнулся на пол и разлетелся на кусочки у меня под ногами. В тот же миг на его освободившемся месте очутился синий кристаллик, сдвинувшийся сверху, из бестолкового нагромождения таких же. Показалось, что он при этом приветственно мигнул. Сирин некрасиво отвесил челюсть, и глаза его стали похожи на плошки.

— Неловко вышло… — я попробовала ногой задвинуть осколки кристалла за край артефакта.

Эльф шумно задышал, а потом вдруг… заржал.

— Тетя!… Ба-бабушка! — едва ли не всхлипывая, причитал он так, что я начала беспокоиться о его душевном здоровье. Мало ли, вдруг он буйный! Но смехоистерия закончилась так же внезапно, как и началась. Сирин напоследок сделал очень знакомый жест — «рука-лицо», после чего уже серьезно посмотрел мне прямо в глаза.

— Этому...