Последнее слово

Ну да, Гордееву сейчас только не хватало для утверждения собственного благополучия высокой трибуны и громкой, обличающей речи по поводу отсутствия в органах государственной безопасности гласности и гражданских свобод.

В общем, они уламывали, как могли. А женщина молчала. Просто смотрела на Юрия Петровича прохладным и чуть сонным взглядом и ничего не говорила, за нее старались полковники. А он пытался угадать, что кроется за этой серой занавесью ее глаз, какие мысли гуляют в этой красивой голове, вообще о чем она сейчас думает? Явно же, что не о судебном процессе, который еще предстоит.

И в том, что она не волнуется по поводу своего будущего – ведь суд над Савиным в любом случае, суд и отчасти над ней самой! – Гордеев был просто уверен. Но почему?

А может, вся эта катавасия была затеяна не ею, а именно этими полковниками, защитниками попранной справедливости? Ведь у них и фонд так называется. А для нее бывшая жизнь с мужем уже пройденный этап? Почему бы нет, между прочим? Интересно, надо будет потом поинтересоваться как-нибудь, при случае, как она сейчас живет, о чем думает, на что надеется? Ненавязчиво высказать как бы свою заботу, а там, глядишь, чем черт не шутит? Или даже и не пытаться? Может, за этой странной ее «прохладцей» скрывается уже какая-нибудь новая перспектива… А может, это просто ширма такая у этой уставшей от чуждых ей забот женщины, подлинные мысли и страсти которой находятся совсем в другом месте? А в каком?

Гордеев едва не усмехнулся от неожиданного предположения, но взял себя в руки, заметив, что его размышления об этой женщине постоянно отвлекают от дела, которое продолжал излагать полковник Шляхов.

И тут его насторожила одна деталь. По глубокому убеждению Валерия Петровича, который здесь, в кабинете Гордеева, собственно, и взял ведение переговоров в свои руки, фабрикация дела с арестом подполковника Савина и обвинение его в разглашении государственной тайны на руку прежде всего «лубянскому генералитету». Почему? Да ответ предельно прост! Вся практика последних лет, постоянные указания президента, которые, как это ни дико звучит, попросту игнорируются в руководстве Федеральной службы безопасности, указывают на то, что в самой Службе дела крайне скверны.

Ее практически не задевают ни чистки, ни реформы, ни обновления. В современных условиях требуется новый, свежий взгляд и подход к деятельности Службы. Но ничего подобного как не было, так, похоже, и не предвидится в ближайшем будущем.