Последняя роль

Приличный человек по определению не должен пить водку в одиночестве. Другое дело «неприличный» – этому позволено все. Даже если он запьет водку пивом, на него никто не посмотрит косо. Потому как что же с него взять, с неприличного-то?

– Александр Борисович, вы?

Турецкий отхлебнул пива и покосился на подошедшего человека. Физиономия была отдаленно знакомая. Впрочем, слишком отдаленно, чтобы забивать себе этим голову.

– Нет, вы обознались, – сухо ответил Турецкий.

Мужчина усмехнулся.

– Не валяйте дурака.

Турецкий поставил бокал с пивом на стойку бара и повернулся к незнакомцу.

– И что теперь?

– Да ничего, – ответил тот, улыбаясь. – Просто приятно видеть вас в добром здравии.

– Мне приятно, что вам приятно. Всего доброго! – равнодушно проговорил Александр Борисович и снова взялся за свое пиво.

– Эге, да вы меня, я вижу, не узнали. Я Слава Прокофьев. Владелец автомастерской, помните? Вы меня посадили четыре года назад за… Впрочем, уже не важно, за что, поскольку свой срок я оттрубил.

– Я многих посадил. – Турецкий отхлебнул пива и снова покосился на мужчину. – И что теперь? Хотите расквитаться со мной за прошлые обиды?

Мужчина засмеялся.

– Вот еще! Да какие там обиды! Если б не вы, я бы сейчас до сих пор чалился на нарах. Вы меня на два года посадили и от большой беды уберегли. Парни те, с которыми я связался… они ведь через полгода после меня сели. Только уже за вооруженный налет и убийство милиционера.

– Не повезло, – заметил Турецкий.

– Им – нет, – отозвался мужчина.

– И готовый к новым подвигам?

Улыбка сошла с лица мужчины.

– Чего? – недоуменно переспроси он.

– Ничего. К слову пришлось.

Мужчина помолчал.

– Вижу, Александр Борисыч, у вас сегодня мрачное настроение. Что-то случилось?

Турецкий нахмурился.

– Слушай, приятель, – нетерпеливо проговорил он, – иди своей дорогой. Я тебя не помню, да признаться, и вспоминать не хочу. За свою жизнь я пересажал полсотни человек. И ни один из них не стоит того, чтобы я заводил с ним дружбу.

– Это не важно, – отрезал мужчина. – Не важно, что вы меня не помните. Главное, что я вас помню. Знаете, Александр Борисыч а я ведь о вас часто думал. Там, на киче… Поначалу думал: выйду, найду вас и убью. Даже представлял себе это.