Последняя роль

В лице Шиманова, в его блестящих глазах, в цвете его лица, манере дергать уголком губ – было нечто такое, что безошибочно выдавало… «А может быть, я и не прав, – подумал Александр Борисович, осаживая себя. – Бизнесмен подобного уровня не может быть кокаинистом. Хотя почему нет? Втянуть носом дорожку кокаина – отличный способ снять стресс после тяжелого трудового дня».

– Видимо, вы очень хладнокровный человек, – сказал Турецкий. – Что ж, ваши условия кажутся мне справедливыми.

Сергей Николаевич кивнул:

– Вот и отлично.

– Почему?

– Ну… вы, вероятно, ожидали, что я скажу что-нибудь вроде: «Я согласен на любые деньги, только найдите мне мою дочь!»

– Признаться, обычно родители пропавших детей говорят именно так, – заметил Турецкий.

Шиманов помолчал. Затем сказал – тихо и спокойно:

– Я очень люблю свою дочь, Александр Борисович. И я сделаю всё, чтобы найти ее. Однако вам я плачу не за дочь, а за вашу работу. Как любому наемному служащему.

– Вполне, – согласился Турецкий.

– Значит, мы договорились. Чек на пять тысяч я выпишу вам прямо сейчас. Плюс – две тысячи на расходы. Этого ведь достаточно?

– Увидим, – ответим Александр Борисович.

– В случае, если ваши усилия окажутся бесплодными, аванс останется у вас.

– Вы настоящий делец, – сказал Александр Турецкий, едва сдерживаясь, чтобы не усмехнуться. – Если вы не против, мы подпишем договор прямо сейчас.

Шиманов не возражал. Александр Борисович достал из сумки бланки договора и протянул их Сергею Николаевичу.

– Дело сделано, – сказал он, протягивая Александру Борисовичу его вариант договора. – Осталось вручить вам деньги и получить от вас расписку.

Шиманов достал из кармана чековую книжку и авторучку. Проставил сумму, неторопливо расписался и протянул чек Турецкому. Взамен Александр Борисович быстро набросал расписку, украсил ее своим стремительным автографом и передал Шиманову.

– Да, я забыл сказать вам еще про одно условие, – заговорил Сергей Николаевич странным голосом, который показался Турецкому зловещим.

– Что за условие?

– Если моя дочь погибнет, и я не найду виновных, за ее смерть ответите вы. Лично.

Брови Турецкого взлетели вверх.

– Это что, шутка? – холодно спросил он.

Сергей Николаевич покачал головой.

– Нет, я не шучу.