По агентурным данным

В этой комнате, где он часто оставался до войны на ночь, а то и на день-другой – если задерживался допоздна на заводе или перед скачками, когда нужно было находиться возле лошадей неотлучно, – в этой комнате, как оказалось, сохранилось много милых мелочей. Несколько книжек, открытки, любительские фотографии, хлыст, защитные очки, секундомер, даже наездничья куртка. Он взял в руки секундомер, щелкая кнопкой по привычке наездника. Стрелка то стремительно неслась по кругу, то останавливалась как вкопанная. Вот так и его счастье – стремительно неслось, завертев его в сладком водовороте, и остановилось, как не было.

Он побросал кое-что из мелочей в мешок, последним взглядом окинул комнату и вышел.

Хватит, расслабился здесь среди цветочков. Пора и честь знать.

Получалось, что возвращается он на полсуток раньше, но это ничего. Раньше – не позже.

Он вышел на темную уже улицу, быстро пошел к остановке. Если трамвая не будет, поймаю попутку, думал он, закуривая. Недалеко от остановки Хижняк остановился, привлеченный какими-то сдавленными звуками.

Не мешкая, он отшвырнул окурок и бесшумно скользнул в арку.

У стены, ведущей в глубину двора, три мужские фигуры возились возле «распятой» вдоль нее женщины в светлом платье. Двое удерживали ее раскинутые в стороны руки. Третий, очевидно главный, тесно прижавшись к жертве, задирал подол платья. Другая его рука сжимала горло девушки. Жертва отчаянно сопротивлялась, но силы были явно неравны.

Все трое были так увлечены происходящим, что не заметили, как подкрался Егор, и завопили лишь тогда, когда он сильным ударом сзади, чуть правее макушки приплюснутого затылка, свалил главаря с ног.

– Бегите, – приказал Егор женщине, глядя не на нее, а на двоих жилистых парней с совершенно бандитскими рожами. У обоих в руках уже блестели лезвия ножей.

Женщина бросилась вон, и он слышал ее крик:

– Милиция! Помогите! Убивают!

Мгновенно разметав в прыжке обоих противников, выбив ножи, приложив «героев» мордой к стене, бросив обмякшие тела на асфальт, Егор выбежал следом за женщиной, только теперь сообразив, что кричит Марина.

Это действительно была она. Женщина металась по пустой улице и отчаянно звала на помощь. Он тихо позвал ее по имени.

– О господи! Живой! – Она бросилась ему на шею.

– Живой. Чего со мной будет, – он улыбался, гладя ее волосы.

– Пойдем, пойдем отсюда! Эти мерзавцы. Они же убить могут.