"Жила-была в сказке принцесса Варвара"

Такой деликатный разговор был очень неделикатно прерван, ревом Горыныча:

— Если ты карга старая, сейчас из лесу не выйдешь, то я его спалю, до последнего кустика!

— Да что я тебе сделала то?! — не выдержав закричала Яга.

Горыныч разозлился:

— И у тебя еще хватает наглости спрашивать? А кто Василису в бобра обратил, и ее отцу вернул?!

— Да нужна мне ваша Василиса! Ее Морской Царь сам забрал! А бобром она по воле случая стала! И вообще, какая разница — жаба или бобр? Вы же ее сами обратили!

— Не твое дело! — отозвался Змей.

— Раз уж Василиса у батеньки, так и вызволяй ее сама!

— Мне до нее дела нет, — пробурчала старуха, упершись спиной о ствол дерева.

Она не думала, что он ее услышит, но тот услышал.

— А мне что-то кажется, что есть.

— Зря кажется, — равнодушно махнула рукой старуха. — Это ваши с Бессмертным проблемы, а мне то что до них? Превратил невесту в жабу, через время стала бобром. По моему так даже лучше.

— И ничего не лучше! — не согласился с ней Леший.

— Бобры жестокие и хладнокровные убийцы.

Яга посмотрела на Лешего, и закатив глаза, вздохнула: — Ладно, хладнокровные убийцы. Но чего это вдруг, я должна помогать, ты же меня чуть не спалил!

Змей смутился:

— Мне поступила неверная информация. Извиняюсь...

— Три головы, и все три — бестолковые, — проворчала Баба Яга.

***

Горыныч обиделся, но не подал виду. Сейчас ему было необходимым, как можно больше насолить Морскому Царю. Он и русалок ловил, и выпить море пытался, но ничего не выходило.

В конце он даже хотел поджечь это злополучное море, но прибежал мерзкий заяц, и начал кидаться в него яблоками. Нет бы курицей, или чем-нибудь мясным.

Яблоки он есть не стал, так как с детства не переносит фрукты, а зайца собирался, но тот уж очень юркий попался, и сбежал.

К Кощею, с плохими новостями возвращаться не хотелось, но пришлось. А там оказалось побывал черный Дракон, и почти все вдребезги разнес.

Осталось мстить Яге, за ее козни, а она оказывается не причем.

И что было ему теперь делать, Горыныч не знал.

— Василису нужно спасти, — сказал наконец Змей.

— А зачем? Что-то я не вижу, чтоб Кощей по ней сокрушался, — усмехнулась старуха.

— Потому что она должна страдать, а у отца она спит на пуховых перинах, и получает удовольствие от жизни, — признался Горыныч.

— Не знаю, как можно получать удовольствие от жизни, ежели ты бобр? — покосилась на Змея Яга.

— Согласен, — кивнул Дуб.