Тайна Четырех Лун

Второй вечер подряд мы сидим здесь и делаем вид, что у нас есть общие темы для разговора. Я сижу в отдельном кресле, но достаточно близко к столу, чтобы слышать их разговор. Мне надо готовиться к практике на службе безопасности, но вместо этого мне приходится сидеть здесь и притворяться. Благодаря часовой терапии и паре успокоительных, я веду себя тише, чем обычно. К сожалению, без этого ежедневного «ритуала», я могу сойти с ума от боли. А, ну да, теперь риск повышается вдвое, ведь мой куратор в эти два дня решил устроить проверку реакции, выносливости, способностей и прочей ерунде.

Каэн, после прогулки, два дня назад, пытался узнать, что я задумала. Мне скрывать было нечего, и я ответила, что ничего, но один черноволосый маг сомневается в этом до сих пор.

Вчера отец всё-таки заставил меня встать с кровати с утра и спуститься, чтобы пойти с ним на тренировочную площадку. Лучше бы не ходила, ибо там на меня набросились с многочисленными пульсарами. Это было неожиданно, но на поле в академии и не такое бывало.

-У тебя хорошая реакция и координация, но из-за эмоций, ты плохо управляешь количеством силы, вливаемой в шары и защиту. - сказал младший граф так спокойно и ровно, будто не он сейчас скакал по полю, атакуя меня.

-И как это исправить? - спросила я немного хриплым голосом. А что? Критику я всегда ценила.

-Тебе нужно сделать такое упражнение.

Каэн зажег пульсар и стал постепенно то увеличивать его яркость, то уменьшать до такой степени, что огненный шарик становился плохо различимым. Я попробовала. Шарик становился то слишком ярким, настолько, что Каэну приходилось его тушить самому, то слишком тусклым, пока не исчезал.

-Вот об этом я и говорил. Потренируйся над контролем. Завтра покажешь. А сейчас давай узнаем, как ты себя ведешь с оружием. - он отошел к небольшому навесу и спросил — Какое твое?

-Клинки справа от тебя.

-Вот же! А сказать!? - взревел куратор.

-Я пыталась, ты ведь не дослушал. Сильно обжегся? - немного с беспокойством спросила. Я зачаровывала на совесть, чтобы никто не смог дотронуться, кроме меня. А беспокойство было только из-за Элайзы, которая как-то точно так же схватила клинки, а потом две недели в лечебном крыле пролежала.