Загадала так загадала

Неприлично все-таки втаскивать своего компаньона к будущему работодателю, еще чего неправильно поймет, оправдывайся потом.

Дверь я открыла с ноги, но не со своей, а с эльфовой, просто-напросто втолкнув его внутрь. Помещение было небольшое, четыре стола стояли вдоль стены, за ними сидели огромные мужики: гномы с секирами, аккуратно прислоненными к стене; орки стучали огромными кулачищами, раскалывая орехи и запивая их из огромных кружек; тролли сидели и просто чавкали. И вот все это великолепие замолчало и уставилось на нас.

– Здрасьте, – пикнула я и очень захотела быть в такой же отключке, как Пикли, чтобы если бы не меня, то хотя бы я никого не видела. – Мы на работу устраиваться.

Хорош, гусь, название гостиницы сказал, а кого здесь искать – нет. Как я буду объяснять этому народу, что пришла не стриптизершей и не поломойкой устраиваться, с собственным инвентарем, перекинутым через плечо.

– Кидай его здесь, красавица, – из-за стойки ко мне вышел огромный орк, вытирая руки передником, – пойдем в подсобку, там поговорим.

Такие предложения ничем хорошим никогда не заканчивались. Но начавшие вставать орки вызывали у меня меньше доверия.

– Этого не оставлю, – ткнула я в филейную часть эльфа, свисавшую у меня с плеча.

Хозяин покосился на вставших посетителей и многозначно рыкнул. Гости замялись, но по местам расселись.

– И то правда, сожрут, – будничным тоном сказал он и махнул, чтобы я следовала за ним.

Мы прошли за барную стойку и оказались в маленькой кухоньке, где крутилась юркая девушка-эльф.

– Майка, освободи место для соплеменника, – гаркнул хозяин. Девушка тут же метнулась в дальнюю часть кухни, отодвинула шторку и указала на скамейку. Я подошла и положила «соплеменника».

– А теперь иди сюда, – хлопнул хозяин по столу. Я подошла и села. Не спорить же мне с мужиком, трехметрового роста с кулаками размером с арбуз каждый? Да и девочка явно показывала мне пример поведения, молча отошла в дальний угол и не отсвечивала.

– Звать меня Эрл.

– Но, – показала я в сторону девушки-эльфа.

– В первый же день ее отловили, отрезали язык и хотели поиграть наши ребята. Я вытащил ее, поселил на кухне. Здесь она под моей защитой, но вот уже три года на улицу даже не выходит, опасно.