Загадала так загадала

– В поезде и в лесу бацилл нацеплял, а теперь в рот их тянешь? Марш руки мыть.

– Простите, – повернулась к старушке, – а где можно руки помыть?

– Да вон, за шторкой умывальник.

Я встала и потянула непонятливого эльфа, опять схватившего картофель. Отодвинула шторку, там, действительно, был рукомойник. Как у бабушки в деревне, с железным колпачком, который постоянно бренчит. Под рукомойником стояло ведро, куда и стекала вся вода.

– Руки мой, – подпихнула я эльфа. Тот пару раз бздынькнул, отряхнул руки и показал мне их.

– Лучше мой. До тех пор, пока не скажу, что хватит, – рыкнула я на него и прошла дальше. Там, в темноте закутка была еще одна дверь. В деревнях такие обычно ведут в коровник, чтобы хозяевам через улицу не обходить и сразу попадать к любимой скотинушке.

– Ты куда? – шикнул на меня эльф. – Неприлично по хозяйским хоромам шастать.

– Руки мой! – цыкнула я. – И чтобы я слышала.

За спиной продолжил громыхать рукомойник. Я потянула за ручку и приоткрыла дверь. За ней оказалось еще темнее, чем было в закутке.

– Ой, мамочки, – услышала я сдавленный голос сзади.

Только тут поняла, что громыхание рукомойника стихло. За мной стоял Пикли, держа в руках шторку, которая, видимо, прикрывала стеллаж с полками. Не отрываясь, он смотрел на то, что там стояло.

Плотными рядами стояли стеклянные банки. В каждой мирно плавали разные законсервированные предметы: глаза, пальцы, целые феи, с крылышками, ручками и ножками. Отдельных частей было не так много, а вот склянок с целыми феями – несколько полок. Я быстро накинула ткань и потащила Пикли обратно. Только успела закрыть дверь и встать около умывальника, как к нам заглянула старушка.

– Что-то вы долго, – сощурила она глаза, с подозрением поглядывая на нас.

– Чистота - залог здоровья, – выдавила я. – Пикли, передай полотенце.

Дрожащей рукой эльф начал сдергивать полотенце. Когда сдернул и увидел под ним такой же крюк, как и в комнате, испуганно икнул.

– Замерз, – пояснила я старушке, – нам бы чего-нибудь тепленького.

– Чайку пожалуйте, – задернула она за нами шторку, пропуская в комнату.

Мы сели за стол. Зубы Пикли опять начали отплясывать, выдавая незамысловатый ритм.