Перебежчик

– Попали мы с тобой, – сказал я, – как куры в ощип. Или между молотом и наковальней. Я так и думал… Одни хотят, чтобы я этого пацана посадил, другие, чтобы я его защитил.

– А ты? – спросила она. – Чего хочешь ты?

– Чтобы его оправдали, если невиновен. Или посадили, если суд докажет вину.

– Говоришь прямо по-писаному, – усмехнулась Катя. – Но я спросила тебя по-другому. И о другом.

– Догадываюсь, – вздохнул я. – Сделаем так. Нам с тобой на сегодняшний день нужен хороший публичный скандал, желательно с пощечиной, после чего ты заберешь вещи и вернешься к мамочке.

Она только будет рада. И скажет, что была в этом уверена с самого начала. Только пусть скажет это во всеуслышанье и как можно громче.

– Знаешь что? – обиделась Катя. – Пощечину после таких твоих слов я могу дать прямо сейчас, не дожидаясь, пока соберется народ.

– И будет уж совсем хорошо, – продолжал я, подставив ей правую щеку, как если бы меня уже ударили по левой, – когда начнешь прилюдно встречаться с кем-нибудь другим.

И схлопотал-таки, как и напрашивался, по морде. Причем она ойкнула от боли и подула на свою ладонь.

– Ну хотя бы для видимости, – стал объяснять я, отступив на шаг назад. – На измене я не настаиваю. Пусть твоя мама лично тебе кого-нибудь подберет. Пойми, иного выхода пока нет. Я не могу отвечать за твою безопасность, пока ты со мной.

– Я – твое слабое место, – кивнула она, продолжая потирать ладонь, покрасневшую от удара. – Как видишь, я ничего не забыла.

– Да уж, – развел я руками. – Злопамятством тебя природа не обделила. Как и всеми другими достоинствами. Именно об этом я тебя предупреждал.

– Предупреждал, – подтвердила она грустно. – Ничего не скажешь. А я, дура, не поверила, – ее голос дрогнул. – Решила, вот человек, который ничего не боится. Которому все по плечу.

– Значит, ты меня принимала за кого-то другого. Тогда тем более нам следует расстаться.

– Не придуривайся. Скажи хоть, что это за люди? – спросила она.

– Кто такие? Неужели им нечем больше заняться, кроме как следить за мной, подслушивать наши разговоры? И все только ради того, чтобы заставить тебя играть на их стороне или вывести тебя из игры?

Она заплакала, прижавшись лицом к моему плечу.

– Ты замечательно все сформулировала, – сказал я, погладив ее по голове. – Именно так все и обстоит.

– И ты веришь, что тебе удастся с ними справиться? – она подняла на меня свои широко открытые глаза.