Перебежчик

– И вообще с этого дня будешь согласовывать со мной каждое свое телодвижение.

Она промолчала, только кивнула. Это хороший знак. Будет меня слушаться как миленькая. А значит, я буду за нее спокоен.

Когда зазвонил телефон, мы посмотрели друг на друга. Я подумал, что следовало бы купить определитель номера. И даже два.

– Слушаю вас, – сказал я, сняв трубку.

– Итак, сегодня вы видели этот труп, – сказал все тот же Аркадий Валерьянович. – Ну и что теперь скажете?

Значит, кто-то следил за мной, когда я уезжал.

– Грубая работа, – ответил я. – Если хотите на меня это повесить, то предупреждаю сразу – там нет никакой следственной перспективы. Тем более судебной. А впрочем, попытайтесь, чем черт не шутит…

– Есть и другие возможности, – напомнил он. – А с чего вы решили, что это сделали мы?

– Послушайте, – вздохнул я. – Вы же грамотный человек. И довольно интеллигентный. Если это сделали вы, то должны понять: угрожать мне – только зря терять время. Мое и ваше. Я же вижу – вам самому в тягость то, чем вы сейчас занимаетесь.

Зачем вам все это? Впрочем, это не телефонный разговор, тем более телефон прослушивается. Короче, я бы просил вас зайти ко мне завтра в то же время в консультацию. И там мы обо всем поговорим. Иначе, как я понимаю, ни вы, ни ваши хозяева так просто от меня не отстанут.

– Вот именно, – сказал Аркадий Валерьянович с некоторым облегчением. Наверное, сегодня же доложит руководству о положительных сдвигах в обработке меня.

– И потом, – добавил я, прежде чем положил трубку, – какой бы ни был человек этот Леха, убивать его ради того, чтобы произвести на меня впечатление, не стоило… У ваших хозяев отсутствует чувство меры.

– С чего вы решили, что это сделали мы? – снова спросил он.

– Может, и не вы, – согласился я. – Может быть, те, кто убрал прежнего вашего адвоката… Чтобы повесить это на меня. А возможно, вас не посчитали нужным информировать об этой провокации. И тем самым поставили в идиотское положение. И не звоните мне больше сегодня.

Если хотите, чтобы я поддерживал с вами какую-то связь.

Положив трубку, я увидел расширенные от страха глаза Кати.

– Кого-то из-за тебя убили? – спросила она.

– Не совсем так. Вернее, совсем не то, что ты подумала.

– Но я же слышала!

– А ты не слушай, – отрезал я. – И давай спать. Утро вечера мудренее.

Утром я снова позвонил Александру Борисовичу, на этот раз из консультации.

– Когда суд над сыном Бахметьева? – спросил он.