Невыносимо светлое будущее - как утопить утопию

«А может быть, в страданиях «бывших» людей заключена пресловутая сермяжная правда…» (она же посконная, домотканая и холстинная). И уж точно их скрюченные тела послужат отличной почвой для новых строек, а их кровь польет ростки новых, невиданных садов. Мичурин создавал свои гибриды, Павлов оперировал собак, семенные железы обезьян пересаживали человеку (это чистая правда, только вот средство оказалось недолговечным, скоро старики снова становились стариками, тут обдурить природу не удалось). «Я знаю, город будет, я знаю, саду цвесть».

Идеалисты, однако. Самый опасный тип фанатиков, по мнению одного неглупого сказочного короля.

Певцы светлого будущего из 20-х годов ХХ века редко упоминают такие скучные и приземленные вещей, как социальное устройство или принципы работы грядущих изобретений. Правда, могущество науки некоторых здравомыслящих авторов уже пугает. «Р.У.Р.» Чапека с восстанием умных машин, смертоносный луч в «Гиперболоиде инженера Гарина» Толстого, боевая техника торговца смертью в «Пылающем острове» Казанцева.

На фоне этом гениальный и самую чуточку безумный беляевский профессор Вагнер выглядит просто душкой. Ну, подумаешь, приделал к самоходному экипажу ноги покойников, подумаешь, чуть не довел любопытного надоедалу до помешательства невинным гипнозом. На другом конце света в рассказах Лавкрафта медик-фанатик Герберт Уэст превращал воскрешенных (из самых гуманных побуждений!) мертвецов в чудовищ-убийц, а тут всего-то оживили отрезанную руку, чтобы крутила мельничку.

Для светлого будущего стоит пойти и не на такие жертвы. Новые отношения людей к людям. Новые отношения людей к предметам, до сей поры казавшимся незыблемыми. Долой Пушкина и прочую ветхость с корабля современности. «Продвинутые» (как сказали бы сейчас) молодые поэты и художники клепали хвастливые «манифесты», грозили сжечь в раздутом не ими мировом пожаре прежнюю литературу и искусство.

Забытый Вивиан Итин, автор первой напечатанной в СССР утопии в романе «Страна Гонгури» (убого изданную книжечку с романом культурные сибиряки раскупили влет – увы, на самокрутки) с невнятно-воздушными картинами, привидившимися загипнотизированному товарищем молодому смертнику.