Лето под подошвой

Поднимаясь по скрипучим деревянным ступеням, Ася, задев носком кеда выступающий гвоздь, запнулась, и, зажмурившись, приготовилась к увлекательному полету вниз. Но вместо стремительного падения, девушка почувствовала прикосновение, удерживающее ее. По телу пробежали мурашки. Испуганно охнув, она огляделась, но, не найдя в комнате никого, а лишь звенящую пустоту и все те же пылинки в воздухе, списала все на тот же перегрев и продолжила путь. Достигнув цели, она щелкнула сразу все переключатели и победно хмыкнув, позвала Руслану.

— Иди сюда, я включила электричество!

— Там точно нет никакой живой фигни? — раздался приглушенный голос подруги.

Вспомнив прикосновение, неизвестного происхождения, Ася на секунду задумалась. Но, решив не пугать и так потрясенную змеёй Русю, уже было приготовилась ответить, как вдруг перед её лицом свесился маленький паучок, из-за чего по спине девушки пробежал холодок. Одна из немногих вещей, которых она боялась, были эти «милейшие» создания.

Каждый раз, когда ее кожи касались их маленькие тонкие лапки, Ася была готова окунуться в ванну с кислотой.

Но вот, словно услышав ее мысли, подул ветерок, и паучок словно испарился. Девушка готова была поклясться, что он растаял в воздухе, оставив после себя только прозрачную ниточку паутины.

Брезгливо поморщившись, но не подав виду, чтобы не спугнуть впечатлительную подругу, Ася крикнула:

— Точно!

Руся, боязливо открыв дверь, скользнула внутрь и быстро щелкнула переключатель.

Осветленная комната уже выглядела не так устрашающе, но слои пыли просто кричали о том, что в доме давно никто не появлялся.

— Предлагаю подняться наверх, может, там атмосферка получше? — Ася направила взгляд на вторую платформу лестницы, прямо напротив которой находилась ниша, заваленная вещами.

На её полках стояли разные баночки и склянки с какими-то травами, когда-то блестящий самовар теперь смотрел пузатым боком, искажая пространство, словно меняя его до неузнаваемости, серебряные ложки, с красивыми орнаментами на ручке, причудливые кулоны с ажурными завитками, засохший чеснок, которым впору забивать гвозди и бусы со сморщенными от времени ягодами.

Время — оно меняет все, прикладывая свои руки к каждому уголку дома, укладывая пыль на покосившиеся полки, образовывая плесень в сыром темном подвале.