Агент ноль-ноль-хвост

– Тогда не возникай и отвечай на вопрос, – надул щеки бесенок.

Иван решил было выплеснуть в мелкого нахала целый бокал кофе, но стало жалко обоев. Вот если бы бесенок чуть к двери сместился…

– Ну, я долго буду ждать? – не дождавшись ответа, зло спросил бесенок.

– А? Прости, я задумался.

– Ты еще и думать умеешь? – съехидничал бесенок.

– Бывает иногда. Ты не мог бы встать немного правее? – показал рукой Иван.

– Зачем? – растерялся бесенок, сбитый с панталыку странной просьбой.

– Надо.

– Да без проблем! – Бесенок подвинулся к центру двери.

– Так сойдет?

Иван опять прикинул. Нет, все же была опасность зацепить обои, и потому рисковать не хотелось.

– А зачем нужно было двига?..

Тр-рах!

Дверь резко распахнулась, припечатав к стене наглого беса. На пороге кухни возник Кот.

– Доброе утро! – протянул он, потягиваясь. – Чего не разбудил?

– Рано еще. Шел бы спать, – вытянул шею Иван, пытаясь заглянуть за дверь.

– Мы, коты, ранние пташки, – важно сообщил Кот, приглаживая когтями шерсть на лбу. – Ты куда смотришь?

– Дверь прикрой, если нетрудно.

– Да сколько угодно!

Кот подцепил дверь когтем и потянул на себя. Из-за двери, покачнувшись на нетвердых ногах, вывалился бесенок и распластался у лап Кота. Глаза у него были собраны в кучку, а на слегка помятый пятачок плавно опустилось какое-то письмо.

– Ой, у тебя крысы завелись! – Кот в ужасе отпрыгнул и, дрожа всем телом, прижался к ножке стола.

– Успокойся, трус несчастный. – Иван сделал еще один глоток кофе. – Это не крыса, а бес.

– Бес?! – Кот опустился на четыре лапы и медленно подобрался к лежащему пластом бесенку. – Не знал, что их разводить начали.

– Никто его не разводил. Он сам объявился, хамить здесь начал, – пояснил Иван. – Ну-ка, побрызгай на него водичкой. Я хочу знать, что ему от нас понадобилось.

– По-моему, он дохлый.

– Сначала я узнаю, в чем тут дело.

Иван, поняв, что придется делать все самому, прошел к водопроводному крану и набрал в рот немного воды. Приблизившись к бесенку, Иван с натугой выпустил тучу брызг, окатив беса с копыт до рогов.

– О-о! – простонал тот и, подвигав пятачком, разлепил веки. – Что это было?

– Кара божья, – сказал Иван, возвышаясь над бесенком.