Агент ноль-ноль-хвост

– А куда было деваться несчастному Мамону? Его заперли, как… как… даже язык не поворачивается сказать кого! – взвизгнул Примус, эмоционально размахивая лапками.

– Опять ты? А где Чунька?

– На больничном! Здоровье пошатнулось. Так что я здесь официально, и ничего вы с этим не поделаете, – выпятил грудь колесом бесенок.

– Ладно… Улизнуть он хотел, твой Мамон.

– Мамона, – машинально поправил бесенок.

– Я его никуда не пропихивал – сам там оказался и сам же залез в бутылку.

– Не совсем так. Его исторгли самым отвратительным образом! Можно даже сказать, обос…

Иван показал кулак, и бесенок сразу замолк.

– Здесь дети, поэтому следи за языком, а то пасть скотчем заклею.

– Понял, прошу прощения. – Примус замолк и повращал глазами, что, вероятно, должно было означать смущение.

– Так вот, что его «обос», как ты выразился, так это не ко мне претензии, а к мужику, в котором ваш разнесчастный Мамона сидел.

– А попытка отравления? – не унимался бесенок, скача на месте, словно подпружиненный.

– Какое еще отравление? Что-то ты, братец, путаешь, по-моему. Может, тебе лучше с солнцепека в тенек перейти?

– Попрошу без намеков! А отравление самое натуральное – ему там дышать нечем было.

– Неправда! – влез в разговор Кот. – В бутылке воздух был!

– Воздух? – округлил глаза бесенок.

– Ха, ха-ха, – залился вдруг смехом Кот. К нему, немного погодя, присоединились Иван с Василисой. – Ха-ха! Ха!

– Ничего смешного не вижу! – Примус от обиды возмущенно щелкнул хвостом. – Вас бы в бутылку с миазмами!

– Ой, не могу! – катался по раскаленному асфальту Кот, держась за пузо лапами. – Это… это цирк!.. Я думал… думал, он без воздуха зады… задыхался… а он!.

– А глаза! Помните его глаза? – с трудом проговорил сквозь смех Иван, утирая пальцами слезы, невольно выступившие на глазах.

Василиса от смеха не могла разогнуться, не то что говорить.

– Смейтесь, смейтесь, – пробурчал бесенок. – Посмотрим, кто будет смеяться последним.

Дождавшись, когда троица насмеется вдосталь, он спросил:

– Я могу продолжать?

– Продолжай, – разрешил Иван.