Агент ноль-ноль-хвост

Когда ему все это порядком надоело, он догнал воркующую парочку и пошел рядом.

– О чем болтаем? – поинтересовался Кот, выписывая пушистым задом кренделя.

– Так, обо всем и ни о чем конкретно, – сказал Иван.

– Слушай, объясни дураку…

– Самокритика у тебя на высоте, – усмехнулся Иван, не дав Коту договорить, но тот никак не прореагировал на колкость.

– Я никак не возьму в толк, чего вдруг рогатая зверюга сама вылезла, да еще столь экстравагантным путем?

– Не понимаешь?

– Нет, – отрицательно покрутил головой Кот.

– Ему стало неуютно сидеть внутри, и он решил срочно сменить место жительства.

– Все равно не понимаю. Мы же не давали ему святой воды!

– Как оказалось, это вовсе необязательно. Главное, дать человеку понять, что он не властен над собой и заставить сопротивляться.

– Так ты, оказывается, для этого разбросал бабки по земле? – поразился Кот. – А я-то дотумкать никак не мог, с чего вдруг Иван такой щедрый стал!

– Я решил, что Мамона, дергая за ниточки, прикажет жадине быстренько собрать деньги, а метрдотель никак не мог позволить себе этого, поскольку в нем еще остались какие-то крохи порядочности.

– Скорее, страха быть обвиненным в воровстве, – поправила мужа Василиса. – У воров и проходимцем нет и не может быть порядочности.

– Однозначно, – согласился Кот. – Или просто не хотел выставить себя законченным идиотом.

– Господи, неужели так сложно понять такую простую вещь?

– Не очень, но лучше объясни.

– Мамона, как и любой другой мощный демон, очень самолюбив и требует беспрекословного подчинения себе. Сопротивление же приводит его в ярость. И еще демон всеми силами маскирует свою деятельность под мышление самого человека. Когда метрдотель носился по парку и собирал оброненные неизвестно кем монетки, то ощущал себя счастливым человеком, а демон, вроде как, и вовсе ни при чем был.

– То есть получалось, метрдотель вроде как сам собирает монетки, а не кто-то его заставляет? – продолжил Кот логическую параллель. – Ты это имел в виду?

– Именно. Но когда я подкинул жадине денег, и метрдотеля неодолимо потянуло сграбастать их все, то этот засранец – в прямом и переносном смыслах, – разумеется, перетрусил.

– Почему? – опять спросил Кот.