Агент ноль-ноль-хвост

Однако времени объяснять ребенку суть происходящего – увы! – не было.

Туман вновь попытался втянуться обратно, но тут внезапно расслабившийся метрдотель издал хорошо всем знакомый звук, и демона просто зашвырнуло в бутылку.

– Фу-у! – Кот зажал лапой нос и отскочил.

Иван поморщился, задержав дыхание.

– Пробку! – просипел он, протягивая свободную руку. Василиса, отворачиваясь, быстро протянула мужу пробку, и Иван накрутил ее на бутыль.

– Все! – победно выкрикнул он, вскочив с затихшего метрдотеля и разглядывая содержимое бутылки на просвет.

– А он не вырвется? – Василиса собрала разбросанные деньги и убрала в сумочку.

– Ни в жизнь. Ты просто не представляешь, какое давление для этого нужно. Не думаю, что у демона есть встроенный мощный компрессор.

– Куда встроенный? – уточнил Кот, обходя стороной растянувшегося на песке метрдотеля, глаза которого были закрыты, а на лице расцвела блаженная улыбка.

– Почем я знаю, куда? Не задавай глупых вопросов.

– Нет, правда, – никак не унималась любопытная Аленка, – что здесь такое было?

– Что, что? – буркнул Кот. – Демона поймали – вот что!

– Правда? – усомнилась девочка, внимательно приглядываясь к бутылке.

Туман тем временем безрезультатно побившись о крепкие пластиковые стенки, начал сгущаться и через минуту в бутылке уже стоял, колотя маленькими кулачками, крошечный брат-близнец того демона, что так немилосердно обошелся с господином Приваловым.

– Выпустите меня, вы, смертные! Живо!

– Перебьешься, – фыркнул Иван. – Посиди пока там.

– Выпустите! Здесь дышать нечем! – еще сильнее заколотил кулачками демон и попытался с разбегу проколоть золотыми рогами стенку, но из этого ничего не вышло.

– Дыши тем, что есть, – ответил Кот.

– Слушай, а если он вырастет или рванет? – уточнила Василиса.

Демон, расслышав ее слова, прекратил стучаться и начал расти.

– Нет, вот надо было тебе сказать! – Иван на всякий случай отбросил бутылку подальше.

Демон рос, быстро заполняя собой свободное пространство, но все его достижения закончились на том, что бутылка несколько вспухла, а демона скрючило так, что он уже не мог пошевелиться. Колени его подогнулись к рогатой голове, руки прижались к туловищу, и лишь глаза в немой ярости взирали на стоящих поодаль людей сквозь мутный пластик.