Агент ноль-ноль-хвост

– Врет! – сплюнул метрдотель.

– Он сам врет! – Ванька негодующе топнул ножкой, обутой в сандалию. – Денежку ветер унес, а он нагнулся, поднял и в этот карман сунул. – Ванька указал на правый карман мужчины. – И сказал, что это его.

– Ну что, полицию звать будем или так отдадите деньги ребенку?

– А почем я знаю, ваши они или нет! – выпятил грудь мужчина. – Может, вы просто хотите их присвоить себе? Много вас тут хитрых ходит.

– Вы в своем уме? Отдайте сейчас же ребенку его деньги! – Иван уже начинал выходить из себя.

– И не подумаю! Вы сначала докажите, что они ваши. – Метрдотель нахально воззрился на Ивана, выпятив нижнюю губу.

– Что здесь происходит? – К мужчинам приблизилась Василиса.

– Да вот, деньги не хочет отдавать, – пояснил Иван, не сводя глаз с лица наглого мужчины. – Видать, в ресторане еще не нахапался.

– А вот этого не надо! Не надо, слышите! – Метрдотель выставил ладонь. – Я честно зарабатываю…

– Пропуская клиентов за отдельную плату.

– А-а, так это вы! То-то я смотрю, физиогномия ваша мне знакома. Вам мало, что вы в зале натворили, так еще и незаслуженно оскорблять меня взялись, да?

– А вот мы сейчас проверим, заслуженно или нет, – процедил Иван сквозь зубы. – Быстро вывернул карманы!

– Да пошел ты! – Опять презрительно сплюнул метрдотель.

– Сам пошел! – Иван воинственно сжал кулаки и вскинул подбородок.

– Постой, – остановила мужа Василиса. – Пусть идет.

– Но…

– Пусть идет! – раздельно произнесла она.

– Ха, есть же умные бабы на свете!

Метрдотель развернулся и зашагал по дорожке, не оборачиваясь. Вдруг он остановился, пригляделся к чему-то в траве и ступил на газон. Наклонившись, мужчина поднял из травы монетку, подул на нее, протер пальцами – монетка заблестела на солнце – и, сунув ее в карман, вернулся на дорожку.

– Нумизмат хренов! – проворчал Иван себе под нос. – Ты чего ему уйти дала? У него наши деньги, между прочим!

– Далеко не уйдет. – Василиса щелкнула пальцами.

Одна из шестиугольных плиток, которыми была выложена дорожка, чуть приподнялась, и жадный метрдотель зацепился за нее носком туфли.

– Ох! – Он растянулся на дорожке во весь рост, а из правого кармана его шорт, звеня, высыпалась мелочь и смятая пятидесятирублевая купюра.