Агент ноль-ноль-хвост

 – Отвратительное здесь обслуживание. Никогда больше сюда не приду.

– Полностью с тобой согласна, – кивнула Василиса. – Мне кажется, вон за тот столик уже можно садиться, – указала она пальчиком на стол рядом с входной дверью.

Официант как раз закончил наводить на нем марафет, разглаживая ладонями скатерть.

– В таком случае присядем, – предложил Иван и направился к столику.

– Прошу прощения, но этот столик занят! – попытался остановить его официант.

– Разумеется, он занят.

Нами. – Иван подвинул растерявшегося официанта, нагло уселся и принялся барабанить пальцами по столу.

– Но… – начал было официант, не зная, как поступить.

– Любезнейший, долго мы еще свой заказ будем ждать?

– Сейчас уточню. – Решил не связываться официант с нахальным молодым человеком, которого сопровождал святой отец. Мало ли на какую «шишку» здесь напороться можно – проблем потом не оберешься.

– Да-да, уточните, если нетрудно.

А то мы жутко торопимся.

Официант шустро ретировался на кухню, а из коридорчика, ведущего к туалету, появились метрдотель с управляющим, таща на своих плечах Заскокина. Тот бесцельно вращал головой, словно разрабатывал затекшую шею, а ноги его в дорогих туфлях волочились по полу. За спиной управляющего мельтешил неугомонный молодой человек, давая никому не нужные советы, как лучше тащить его шефа. Метрдотель помалкивал, а управляющий вяло огрызался.

И тут блуждающий взгляд Заскокина остановился на отце Матвее, мгновенно приобретя осознанность.

Чиновник весь подобрался, оттолкнул своих провожатых и на заплетающихся ногах доковылял через весь зал к столику троицы.

– Святой отец, как вы кстати! Грешен я! – бухнулся он на колени перед отцом Матвеем. Тот от неожиданности отстранился, но тут же взял себя в руки и придал лицу выражение смиренного умиротворения.

– Что с тобой, сын мой? Никак демона узрел?

– Воочию, святой отец! Вот те крест! – неловко перекрестился Заскокин дрожащей рукой.

Лицо его было бледно, как мел, а губы судорожно подергивались. – Страшилище, не приведи господь! С рогами, копытами…

– Видно, сильно ты согрешил, сын мой, – покачал головой батюшка, с трудом сдерживая улыбку, что не укрылось от взгляда Ивана, – если демоны лично являются по твою душу.

– Очень сильно! Очень! – Заскокин вцепился в рясу священника и взялся дергать ее.