Агент ноль-ноль-хвост

 – Люцифер, размахивая и загребая лапами, пытался выбраться из сточной трубы, в которой застрял по пояс. Все его тело равномерно покрывали обрывки туалетной бумаги, раскисшие сигаретные бычки и испражнения. Несло от него просто невыносимо. – Я не потерплю такого оскорбления! Только выберусь…

– Ты, главное, не торопись, – успокоил его Иван, зажимая пальцами нос. – Мы подождем. Кстати, тебе не мешало бы помыться. От тебя, знаешь ли, невыносимо пахнет… чем-то таким.

– Издеваешься?! – вновь взревел демон, сметая лапами перегородки.

– Нет, всего лишь констатирую. Кстати, у тебя что-то на глаз налипло.

– А-а-а! – окончательно разбушевался демон. Он рванулся раз, другой, но труба никак не хотела расставаться со своей добычей.

– Не беси его лучше. Видишь, он и так не в себе. – Василиса в испуге прижалась к мужу. – Лучше подождать, пока он сам того, ликвидируется.

– То, что он не в себе, так это его нормальное состояние. Но от него так воняет! – Иван протянул руку к сумке отца Матвея и выхватил из нее бутыль с водой.

– Не-ет!!! – загородился демон лапами, но Иван уже плеснул на него. – А-а-а! – Демон забился от боли.

Чугунная труба пошла трещинами. Из нее полилась на пол вонючая жижа. Демон, дымясь, поднатужился. Труба хрустнула и осыпалась на пол горсткой окалины.

– Ну, все, конец вам, смертные!

– Изыди, сатанинское отродье! – Отец Матвей выхватил святое писание и замахнулся на демона, но тот увернулся, выбив книгу из рук святого отца.

– Отец Матвей! – бросилась к нему Василиса. – Что с вами?

– Все в порядке. – Святой отец чуть приподнялся с пола и, вскрикнув от боли, опять упал. – Кажется, я зашиб руку.

– Ах ты, мерзкая образина! – накинулся на демона Иван, поднимая бутыль, но Люцифер внезапно рванулся к дверям, на пороге которых возник господин Заскокин.

Влиятельный мужчина, двери которому услужливо распахнул молодой человек, сопровождавший его, статуей застыл на пороге, увидев, как к нему приближается крупнорогатый монстр, кроша огромными копытами дорогой кафель и размахивая очень когтистыми лапами. Волосы крупного чиновника встали дыбом, лицо на этот раз побелело, и он вторично обмяк в руках молодого человека, вывалившись вместе с ним обратно в коридор. Дверь за ними закрылась.