Ночной снайпер

Очень хотела бы с вами поговорить…

– Если у вас есть какая-то информация, быть может, вам лучше обратиться в Генпрокуратуру?

– Я там никому не верю! – безапелляционно сказала она. – Хочу рассказать вам все, что знаю, а уж вы решайте сами.

– А мне вы доверяете?.. – хмыкнул Игорь, взглянул на часы. – Хорошо, приходите ко мне в редакцию через пару часов, в семнадцатую комнату… Вы знаете, где наша редакция?

– И очень хорошо даже знаю, – сказала она с некоторым раздражением.

– Скажите раздельно вашу фамилию, имя и отчество, чтобы я мог выписать на вас пропуск.

Через два часа он подумал, что не худо бы проинформировать Турецкого, возможно, если у него есть время, он тоже захочет послушать, что расскажет та, кто называет себя сестрой Артемова. И набрал его номер.

– Мне некогда, – устало сказал Турецкий. – Ночь не спал… А сейчас надо ехать в отделение, где предварительно расследовали убийство Артемова… Буду там, звони мне по сотовому, если возникнет что-то интересное… Кстати, чтоб ты знал, вчера в исправительном лагере под Архангельском убит бывший помощник Кольчугина Геннадий Афанасьев.

– Да ты что! – присвистнул Игорь.

– Убит точно так же, как Артемов, выстрелом в голову из снайперской винтовки, во время утреннего построения. Стреляли издалека, говорят, сначала ничего не поняли, даже выстрела не было слышно… На этом пока все, поэтому давай без лишних вопросов.

В трубке послышались гудки.

Игорь откинулся на спинку кресла. Закинул руки за голову, немного покачался.

Значит, все продолжается: вокруг Петра Авдеевича Кольчугина кто-то старательно выкашивает помощников. Как если бы его тем самым предупреждали, чтобы правильно себя вел. Причем это происходит всякий раз, едва заходит речь о его партнерах или помощниках – в печати или в прокуратуре. Только два дня назад говорили об Афанасьеве, осужденном за какие-то темные дела, мол, хорошо бы его потрясти. Турецкий стал узнавать, в каком лагере тот сидит и по какой статье, и хотел направить туда своего сотрудника Геру Шестакова… И надо же, будто кто-то заглянул через его плечо в предоставленную справку и сразу послал по адресу того же снайпера-убийцу.

Или… он сам это и делает? Отсекает «целебным ножом больные члены», как сказал бы поэт, то есть тех из своих партнеров, кого стали выводить на чистую воду? Чтобы самому остаться чистеньким? Все может быть.