Ночной снайпер

В полной тишине послышался громкий щелчок, винтовка дернулась, птицы на ближайших деревьях загалдели, стали взлетать с ветвей и кружить над покинутыми местами…

– Ну что? – снова спросил Михайлов.

Леха снова не ответил. Смотрел в прицел и видел, как на том месте, где только что стоял в строю Афанасьев, столпились зэки, которых расталкивали конвойные. И никто пока не смотрел в сторону леса, все размахивали руками и беззвучно орали.

Потом на мгновение, не больше, разглядел то, с чем он только что был слит воедино.

Эти руки, как у куклы, были для него свидетельством, которое не потребует вскрытия.

– Готов! – сказал он вниз и стал торопливо спускаться.

– …На неразбериху дадим им десять минут, – говорил Михайлов уже в автобусе, когда ехали назад. – Пока там будут узнавать, кто ему черепушку проломил, выстрела никто же не слыхал… Пока вскрытие сделают… И пулю найдут. Еще час, не меньше, верно? – Он хлопнул по плечу ближайшего амбала.

– Ну, – подтвердил тот. – А когда рассчитаемся? Ты что, забыл?

– Дай хоть подальше отъехать! – Михайлов приложил руку к груди. – Не терпится?

Минут через двадцать другой амбал, тот, что сидел за рулем, остановил машину.

– Ну все, – сказал он. – Хорош. Отъехали. Расчет по исполнении, верно?

– Вы что, пацаны, мне не верите? Вот не терпится! – Михайлов хлопнул теперь себя по колену. И выглянул из окна автобуса, осмотрев дорогу. – Вроде никого.

Он достал из куртки бумажник, отсчитал сорок банкнот по сто долларов.

– Считай! – Он небрежно бросил сидевшему рядом с Корнеевым амбалу.

Водитель обернулся к ним и, когда тот пересчитал, подозрительно сощурился на Михайлова:

– Ты че, в натуре! Мы как договаривались? По четыре на рыло, верно?

– Ах, ну да, извини, друг, я сейчас… – И снова полез в карман.

Корнеев смотрел прямо перед собой. Действительно, чего тянуть? Рассчитался бы с ними сразу, и жопа об жопу – кто дальше отскочит.

Два выстрела, оглушительных в салоне, отбросили его в угол сиденья, он невольно сжался, закрыв руками голову. Но ни удара, ни боли не почувствовал. Услышав чей-то стон, открыл глаза, оглянулся.

Михайлов спокойно разглядывал истекающего кровью, стонущего амбала. Второй водитель сползал вбок, уткнувшись лицом в руль, из его затылка сочилась кровь.

Корнеев ошарашенно посмотрел на него.