Ночной снайпер

А он как раз у сексопатолога лечился, и без видимого результата… А то к Кольчугину уйду, сказала, он мне обещал свою жену-корову прогнать… Да ну тебя. При чем здесь ты, не понимаю? Не о тебе речь. Артемов хоть сначала был похож на мужика. И если бы не пил, не сел на иглу… А этот недомерок… – Она брезгливо сморщилась, кивнув в сторону сотового. – Не может сделать бабе приятное, попыхтит – и в сторону, а туда же! Беги к нему, раз его жена только что уехала, а твоего мужа только что убили! Может, он и заказал?

Она никак не могла успокоиться.

– Перестань… – Он открыл дверцу машины, помог ей выбраться.

– Мать говорила: ну куда тебе такие длинные ноги, уродина, – сказала она, выбравшись из кабины. – Кому ты будешь с ними нужна? По ее деревенским представлениям – это уродство, представляешь?

– Где она сейчас? – спросил Паша, когда она наконец открыла дверь дома.

– Кто? – Она остановилась на пороге, пропуская его в дом. – Ты о ком?

– О твоей матери, – напомнил он, проходя мимо, и она к нему невольно прижалась.

– А… не знаю. Пьет где-то. Я звонила, узнавала… – Она махнула рукой, села на ближайший диван, откинулась. – Соседи сказали, будто совсем спилась, квартиру продала, я ж ей однокомнатную купила, куда-то в Ногинск уехала, что ли… А искать ее нет никакого желания. Куда я ее привезу? Сюда? Говорят, стала законченной бомжихой… – Она выпрямилась. – Осуждаешь? Ты, я знаю, маменькин сынок, родителей почитаешь… А я вот такая, да, не могу забыть, как она у соседа деньги взяла за то, что он меня силой лишил невинности… Ну, иди ко мне.

Она потянула его на диван, стоявший возле камина, и он сел рядом. Она обвила его шею руками, стала исступленно целовать. Потом стала стаскивать с него куртку, срывать с себя свитер.

– Подожди… – хрипло сказал он, отстранившись. – Я сам…

– Скорей… – Она прикрыла глаза, опрокидывая его на себя. – Хочу всех забыть, хочу послать всех к черту!

Потом они оба замерли, услыхав скрип ступеней на лестнице. Похоже, кто-то медленно по ним спускался.

Тамара оттолкнула Пашу, села, прикрыла грудь руками, потом стала лихорадочно натягивать на себя юбку.

– Черт! Забыла совсем… – шепотом сказала она. – Его мать должна была приехать, понимаешь? И уже здесь. Ну, одевайся, что смотришь? Она почти не видит и плохо слышит… Здрасте, Павла Кузьминична! Вы уже приехали? – крикнула она.

Паша набросил на себя куртку и только потом обернулся. Он увидел согбенную старуху, спускавшуюся по лестнице.