Гера с Рязани

Да и криминал пошаливает - дети окраин не против пырнуть прохожего заточкой исподтишка.

В подъезде дома можно было найти иглы и шприцы, но их тут забыли явно не портные и не врачи. И даже не ёжики.

Удивительно, но в новом доме был старый лифт. Да, новым его было уже сложно назвать - он скрипел, дрожал и был местом паломничества вандалов, хотя дом только что заселили.

Среди вандалов обнаружился даже зелёный мерзкий карлик, который пытался прикинуться ремонтником, а затем бесстрашно спрыгнул в шахту.

Геральт уже не был уверен, что нечисть его не достанет.

В квартире поначалу было пусто - грузовик с вещами доехал не сразу, к тому же криворукие грузчики смогли взорвать телевизор и превратить один фамильный шкаф в дрова.

В квартире жили трое - Гера, Яна и кот по кличке Дуст Тараканович. Почему-то этому рыжему коту, недавно подобранному из вонючего подвала сильно нравилась охота на тараканов.

За это даже самая сварливая бабка могла поднести ему дары в виде рыбки или сметанки. И хотя кот жрал как не в себя, он по-прежнему оставался тощим.

Геральт получил жильё и ждал инструкций касаемо новой работы. В ожидании Гера накручивал километры на своём "Урале". Наконец-то ведьмак владел настоящим железным конём, об этом он мечтал давным-давно.

Но мотоцикл любил подбросить сюрпризов хозяину. Он мог сделать сальто в воздухе на ровном месте, проехаться на переднем колесе, выпустить столб огня из выхлопной трубы и даже пройти сквозь стену!

Порой он тащился как черепаха, отчего Геральту приходилось орать "Шевелись, Урал!".

Геральт летал на своём байке по всему Подмосковью, где заслужил прозвище "Герой просёлка" и "Ангел с печкой". Второе прозвище он получил из-за чёрного дыма, изрыгаемого его мотоциклом и за периодическую левитацию.

А как-то раз Геральт случайно приехал в Рязань. Не туда повернул, проморгал знаки, взял и приехал.

На родине он сделал два важных дела - поглядел на свой роддом и пожал руку памятнику Есенину.

А на обратном пути заглянул к бабушке, где до отвала наелся блинов. Старушка так радовалась, что Геральт опасался, как бы она не померла от избытка чувств. Они долго говорили, вспоминали добрые события прошлого.