Не сказка, а жизнь (книга 2)

– Он говорит, драться с нами будут самые сильные из них. Один на один. Четыре поединка получается.

– Я, я, натюрлих, – закивал лохматой башкой орк. – Мы победи – вы ням-ням. Вы победи -…

– Вы ням-ням, – закончил за него Прошин.

Орк оценивающе осмотрел капитана, пренебрежительно хмыкнул и согласился.

– Дил[1]. Моя готовить котлы.

– Большой шаг – штаны кирдык, – преобразовал Иван поговорку "широко шагаешь – штаны порвёшь".

Вожак хмыкнул, но согласился.

– Торопись нет. Сначала драка.

И удалился к своим. Иван Прошин усмехнулся ему вслед и только потом заметил, как удивлённо на него смотрят друзья.

– Вы чего?

– Ты где так по-тарабарски научился разговаривать? – спросил потрясённый киммериец. – Даже я так не умею, хотя полсвета изъездил.

– Да, нигде не учился. Эти парни ведь на ломаном русском разговаривают с примесью других языков. Чисто азиатские гастарбайтеры с ольховского рынка, а уж с теми я столько наобщался…

– И до чего вы с ним договорились? – спросил Иван-дурак.

– Он сказал, что если они победят, то нас того… съедят.

– Я орков есть не буду, – категорично заявил Людвиг. – Я, может, вегетарианец.

– Это хорошо, что ты в победе уверен, но давай, сначала одолеем их, а потом будем решать – есть или нет, – сказал Иван-дурак. – Интересно, как будут происходить поединки – все сразу или по очереди?

Иван Прошин не слушал побратима – он смотрел на орков, что-то оживлённо обсуждавших и махавших ручищами не хуже ветряных мельниц. Двое, споривших наиболее горячо, перешли от словесной перепалки к более действенным средствам – кулакам.

– Не иначе это они поединщиков выбирают, – усмехнулся киммериец. – У нас тоже так бывает.

Наконец орки выбрали четверых кандидатов, среди которых ростом и массивностью выделялся вожак, после чего гвалт и крики только усилились.

– А сейчас они что делают? – осведомился Людвиг, близоруко щурясь.

По обе стороны от разряженного в разноцветные шкуры и птичьи перья орка – видимо, шамана, воины складывали разнообразные предметы: кинжалы, котелки, лохматые шапки, расписные блюда и даже блестящие монетки. С одной стороны вещей было существенно больше – собственно, с другой стороны от шамана сиротливо лежал один единственный шлем с рогами – такой, как когда-то был у Конана. Киммериец тоже отметил эту деталь.

– Эх, жаль мой шлем в ином мире остался.