Не сказка, а жизнь (книга 2)

А это Мила, заколдованная Кощеем и потерявшая память дева. И ещё колдунья.

– И заодно твоя невеста, если ты не забыл, – сварливо сказала лягушка.

– Ну, типа того, – кисло согласился Прошин.

– Невеста? – недоумённо спросил Иван-дурак.

Конан и Людвиг переглянулись. Серый, уже собравшийся покинуть дом, замер и обернулся. Прошин скорчил побратимам физиономию, долженствующую означать "я потом всё объясню", однако его гримасы были замечены Милой.

– Именно так и никак иначе, – твёрдо сказала она.

– А я думал, что ты моя невеста, – печально промолвил Иван-дурак.

В избушке воцарилось такое молчание, что обитай в доме тараканы, можно было бы услышать, как они шуршат лапками по щелям. Но тараканов в доме уже не было – они сбежали подальше от колдовства лягушки.

– Ты хочешь сказать, что она и есть твоя пропавшая Василиса? – Прошин, наконец, всё сообразил. – Ура-а! Ваня, поздравляю от всей души! Мила, вот твой настоящий жених. Эх, у меня сегодня двойной праздник: и вас встретил, и… Ребята, это надо отметить.

Иван-дурак сосредоточенно пытался осмыслить ситуацию. Конан и Людвиг тоже не могли сориентироваться в происходящем: по всем канонам капитан-богатырь должен расстроиться или, как минимум, обеспокоиться при виде соперника, а он чуть ли не пляшет от радости. Серый громко вздохнул:

– Вот это настоящий друг, вот это я понимаю. Невесту побратиму отдать – это сильно.

– Как это отдать? – завопила лягушка. – У меня один жених и других мне не надобно.

Прошин, видя, что Мила готова расходиться не на шутку, попытался её успокоить.

– Ты же сама говорила, что ничего о прошлой жизни не помнишь, и это тебя очень печалило. А теперь, когда выяснилось, что ты – Василиса и невеста моего побратима, ты вдруг решила от жениха отказаться. Нехорошо как-то.

Устыдил ли капитан лягушку или у неё на уме ещё что-то было, но только она замолкла, одним глазом глядя на одного жениха, другим – на другого. Прошин, видя, что лягушка хотя бы временно нейтрализована, по-быстрому оделся, пригласил друзей садиться, кто где себе место найдёт, а сам принялся помогать Шанели и Шимми.

– Да-а, побратимы, небогато вы живёте, – протянул Конан, оглядываясь. – Я, конечно, понимаю, настоящему богатырю было бы где переспать… Словом, тесновато тут у вас.

– Да я знаешь, сколько могу натаскать! – возмутился Шимми. – Просто мне Иван запретил.

– Мы, чем богаты, тем и рады, – Прошин взглядом показал обезьяну на "стол", накрытый красной скатертью. Шимми понял капитана без слов и усмехнулся.