Фея на полставки

Надеюсь, умер, - кровожадно заявила между тем Орналья.

 И в очередной раз разрыдалась.

До обеда я была занята утешением несчастной принцессы. Потом… Потом нам обеим пришлось спускаться в обеденный зал. Сегодня должно было состояться официальное знакомство Орнальи с семьей будущего жениха. Хотя, думаю, после сегодняшней выходки Альфреда лучше было бы сказать «возможного жениха».

Орналья, разодетая в пух и прах, шла в боевом настроении. Ее платье, украшенное по всему периметру блестками, драгоценными камнями и золотыми нитями, весело сияло и переливалось в лучах солнца, которое освещало дворец из окон.

Я оделась намного скромней и чувствовала себя замухрышкой рядом с такой шикарной дамой. Впрочем, мне было плевать. Мое нежно-розовое платье подчеркивало невинность и нежность его носительницы. Я заранее предвкушала, как взбесится Альфред, когда узнает, кто перед ним. А затем увидит меня в розовом, и разгадает, «прочтет» мой посыл. Уверена, он начнет мечтать тут же удавить меня.

Причем можно не стесняться и сделать это в обеденном зале, на глазах у пары десятков придворных и собственного многочисленного семейства.

Я ощущала себя записной стервой, когда вместе с Орнальей зашла в обеденный зал, уже заполненный и придворными, и членами императорской семьи.

На этот раз принц был на месте – сидел в своем кресле и пристально наблюдал за нами с Орнальей. Одет он был снова элегантно, в белоснежную рубашку, синий камзол и черные штаны.

Красавец мужчина с отвратительным характером. Не дай боги в такого влюбиться. Потом остаток жизни будешь на психиатра работать.

Император дождался, пока мы с Орнальей приблизимся к нашим местам неподалеку от него, поднялся из своего кресла и поклонился ей как равной.

- Мои дражайшие подданные, - голос Ортеса Великого раздавался в каждом углу огромного зала, - позвольте представить вам нашу гостью, принцессу оборотней Орналью.

Народ встал и склонил головы.

Все, кроме меня, наглой феи, и Альфреда, у которого на скулах ходили желваки, а взгляд метал молнии. Этакий грозный дитачка, внезапно осознавший, кого именно он обидел в песочнице.

Альфред тем временем мазнул взглядом по Орналье и уставился на меня. Да так уставился, что была бы я обычным человеком, уже вещи собирала бы, чтобы в темницу не попасть. Но я же фея. А потому пусть идет лесом со своими попытками запугать. Вот уж точно «бессмертный».