Рыцарь лома и топора

Магии их обучу, и станет у нас совсем весело. Тебе, я вижу, у нас нравится. Не так ли?

– Ага, – машинально кивнула Светлана и едва не подавилась куском. С последними словами “мамочки” она начала кое‑что понимать.

Ее похитили вовсе не для выкупа. Ее украли навсегда, причем наглым волшебным способом, и, похоже, перенесли за тридевять земель, как в сказке. Перед ней за столом восседает не кто иная, как могущественная колдунья, способная мановением руки творить чудеса. И перенесла ее сюда эта колдунья для своего сына, скорее всего мерзкого прыщавого урода.

Сделав такие выводы, Светлана все же отказывалась верить в реальность происходящего и, втайне надеясь, что все это не более чем сон, ущипнула себя за руку. Боль от щипка развеяла робкую надежду. Она начала осознавать, что влипла в очень грязную историю, из которой выбраться будет труднее, чем из лап террористов, требующих выкупа. С ними хоть договориться можно о выкупе, а с этой дамочкой вряд ли. Колдунья она, и этим все сказано.

Светлане захотелось немедленно вскочить из‑за стола, разбить о голову этой “мамочки” посудину покрепче и бежать куда глаза глядят.

Но куда? Далеко ли она убежит? Нет. Надо продолжать играть роль восторженной дуры, пока это возможно. Надо выяснить, что это за место и как отсюда можно сбежать. И она удержалась.

– А где твоя прислуга, мамочка? – спросила Светлана, стараясь придать своему голосу непринужденный тон. Но за этим скрывалось желание девушки вызнать, кто еще есть в этой темной обители, имеется ли охрана.

– А тебе зачем знать, красавица? – насторожилась “мамочка”, прищурив глаза.

– Да так, – пожала плечами Светлана. – Просто странно. Такой огромный замок – и нет прислуги.

– А зачем могущественной волшебнице прислуга? – самодовольно захохотала “мамочка”. – Я одним мановением пальца могу здесь сделать все, что мне нужно! А прислуга у меня была. Но я их всех разогнала. Терпеть не могу лишнего присутствия! Да и как тут не разогнать! Эти мерзкие лакеи из гоблинов так и норовили меня обокрасть.

Дело дошло до того, что они начали тайком обдирать золото со стен замка. Мерзавцы! А что с ними сделаешь?! Воспитание‑то мое! Вот я и разогнала их всех.

– И правильно сделала! – закивала Светлана. – В таком красивом замке – и хотели стены ободрать! А тебя как звать‑то?

– А тебе зачем, красавица? – снова насторожилась “мамочка”.

– Должна же я знать имя мамочки. – Светлана ослепительно улыбнулась. – Там, на сцене тебя назвали Геллой.