Рыцарь лома и топора

– Красавица! Ты чего тормозишь?! – прорвался сквозь мысли Светланы голос “мамочки”. – Ступай за мной. Проголодалась с дороги‑то?

– Само собой, – кивнула Светлана. – Но для начала надо бы руки помыть. У тебя тут как? Удобства на дворе?

– Обижаешь! – самодовольно ухмыльнулась “мамочка”. – Дверь видишь? За ней комната преображения. Там все есть. Недавно специально для тебя реконструкцию заказала. Сантехника французская. На полках парфюмерию и косметику найдешь. Я их называю “Дрянские штучки”. Сама не пользуюсь, предпочитаю собственные рецепты красоты и здоровья.

Все больше травами болотными омолаживаюсь. Можешь переодеться. Платья от лучших мастеров там же, в гардеробной комнате. Ступай. А я здесь подожду. Можешь ванну принять. Только недолго. И без того красавица.

Мамочка не обманула. В так называемой комнате преображения было все, включая джакузи с искусственной волной и унитаз с дистанционным управлением.

– Однако ты встряла, подруга, – негромко произнесла Светлана, глядя на свое отражение в большом овальном зеркале, после того как должным образом привела себя в порядок.

– Ничего, – улыбнулась она. – Коля придет и разберется. На то он у меня и спасатель. Лучший.

– Красавица! – послышался из‑за двери хриплый голос “мамочки”. – Ты там не заснула с устатку?

– Иду! – отозвалась Светлана.

Следом за новоявленной мамочкой она вышла на крутую лестницу, спустилась по ней, свернула в проем направо и, пройдя длинным коридором, очутилась в просторном помещении, освещаемом серым дневным светом от трех высоких окон в толстой стене.

Посреди помещения стоял длинный крепкий стол с рядами стульев по сторонам. В углу слабо мерцал затухающими углями огромный камин. Всю противоположную от окон стену занимали портреты.

– Это моя трапезная! – торжественно произнесла “мамочка”. – Нравится?

– Очень! – Светлана нарочито восторженно округлила глаза, останавливаясь возле одного из портретов в тяжелой золоченой раме.

– Элвис Пресли! – радостно подпрыгнула она возле портрета. – Обожаю Элвиса! Элвис жив!

– Я тоже чертовски балдею от Элвиса, – закивала “мамочка”.

– Я тащусь от его песен.

– О, а это же Мик Джаггер! Это “Роллинг Стоунз”! – радостно захлопала в ладоши Светлана. – Очень крутой мэн. Я западаю на его музыку.

– И я тащусь от его песен. Я откидываюсь от тяжелого рока. Особенно от группы Раммштайн, – восторженно выдохнула “мамочка”. – А еще я западаю на рок‑оперу “Иисус Христос – суперзвезда”. Как там Ян Гилан оттягивается! Ты такое, наверное, уже не помнишь.