Рыцарь лома и топора

– Петрысь! Там у тебя ничего нет, чтобы ему рот заткнуть?

– На вот это! – Петрысь бросил грязный носок.

Коля попытался запихать его в рот Гераклу, но тот отчаянно завопил и брезгливо наморщил нос.

– Будешь орать? – спросил его Коля.

– Нет. Развяжи, – уже смиренно попросил тот.

– Вот так сразу и развяжи, – ухмыльнулся Коля. – Свяжи да развяжи. А где волшебное слово?

– Развяжи, пожалуйста, я больше так не буду, – прохрипел недовольно Геракл.

– Это совсем другое дело!

Коля развязал побежденного. Тот принял сидячее положение и начал угрюмо озираться.

Сатир и нимфа сразу же выбрались из‑за машины и как ни в чем не бывало начали прохаживаться вокруг Геракла.

– Он это, жрать хочет, – показал Петрысь на Геракла. – Мало каши ел. Вот. Прошу жрать к столу, пожалуйста, сюда. Привет, Герман! Будем знакомы. Я это Педро.

– Какой я тебе Герман? – огрызнулся Геракл и, отряхнувшись, поднялся на ноги. – Вы кто такие все тут? Как сюда попали? А ты откуда такой здоровущий? Где тренировался?

– Он “Мистер Олимпия”, – ответил за Колю Петрысь.

– Ты это, присаживайся тут. Водки хочешь? Настоящей.

– Настоящей? – недоверчиво спросил Геракл. – Я ни разу настоящей не пробовал. Мне царь Авгий после того, как я очистил от навоза его конюшни, целый ящик паленой водки выделил. Утверждал, что настоящая, русская. Я этот ящик разом выпил, после чего меня посетило озарение.

– Кто это кто посетило? – не понял Петрысь.

– Ну, это, вдохновение нашло, – пояснил Геракл, присаживаясь к скатерке. – Мне потом сообщили, что я единолично разрушил какую‑то Трою и задушил какого‑то Гектора.

Врут все. Преувеличивают. Никакой Трои вообще никогда не было. Легенда была, а вот Трои не было. Хотя в тот момент мне казалось, что я что‑то такое видел. Но с другой стороны, не мог же я разрушить легенду. Хотя после ящика паленой водки, наверное, всякое может быть. Привидится же! Скажите, разве я мог бы один разрушить Трою?

– Ну, если ящик водки зараз выпить, то, пожалуй, можно не только Трою разрушить, – согласился Коля.

– У нас это только не озарением называется, а белой горячкой.

– А где это у вас?

– У нас в России, где ж еще.

– Точно, Авгий мне так и сказал – мол, водка заморская, российская. Значит, не озарение это было, а горячка белая, говоришь?

– Именно. Послушай Геракл, мы тут случайно оказались. Заблудились, если можно так сказать. А ты, похоже, знал, зачем и куда шел. Вот и скажи, как нам отсюда выбраться, будь другом.

– На этой повозке вам не пройти там, где я шел.