Рыцарь лома и топора

Он при помощи лома сковырял с рук и ног незнакомца остатки оков.

– Ты сам‑то кто? Что это за место? Какой год? – поинтересовался Коля.

– Я‑то? – Мужик наморщил лоб, потер освободившиеся запястья и несколько секунд тупо моргал, словно вспоминая что‑то.

– Это Прометей, – послышался голос нимфы.

– Какой же он Прометей! – возразил Коля. – Я читал о Прометее. Он из греческих титанов был. А этот по‑русски чешет.

– Ты забыл, рыцарь, что русский язык всегда был языком общения в сказочных и мифических мирах, – пояснил сатир.

– А да! Я Прометей! Вспомнил! Я Прометей! – закивал спасенный. – Я огонь украл с Олимпа. Да, это я! Людей пожалел, вот и украл. Я титаном был. Я и сейчас титан. Человек бы не выдержал столько времени на скале без еды и воды и с таким количеством паленой водки. Я титан, а ты кто? У тебя необычная колесница. Я такую не видал даже у самого Зевса. Ты тоже титан?

– Я огнеборец! – ответил Коля. – Пожары тушу. Людей из огня выношу. Выходит, что ты и есть тот самый Прометей? Слышал, слышал.

– Да уж, – печально произнес Прометей. – Пожаров на земле много. Сказать по правде, я не ожидал такого плачевного результата, передавая огонь людям. В чем‑то Зевс был прав, поместив меня на эту скалистую вершину. Так ты, огнеборец, от Зевса или как?

– Я не знаком с Зевсом, – ответил Коля.

– Значит, ты освободил меня по своей воле?

– А по чьей же еще? – пожал плечами Коля.

– Рыцарь, рыцарь, затащи его обратно на скалу.

– Что это за место? – спросил Коля. – Как отсюда выбраться? Дорога есть?

– Место? – Прометей растерянно оглянулся и развел руками. – А Зевс его знает, что это за место. Когда он меня к скале приковывал, то не докладывал, что это за место. Я тут уже счет времени потерял. А сейчас вечер или утро?

– Сам не знаю уже, – ответил Коля.

– Он это, жрать хочет, – вдруг решительно встрял в разговор Петрысь и ловким движением руки развернул на камнях свою скатерку.

– Не откажусь! – обрадованно воскликнул Прометей, увидев обилие съестного. – За долгие годы, проведенные на скале, я кушал только водку.

Он подсел к скатерке и начал жадно поглощать еду. К нему присоединился Петрысь. Нимфа и сатир нерешительно топтались рядом.

Коля тоже успел проголодаться. Но ему было не до еды. Он хотел быстрее выяснить, как выбраться из этого столь неприветливого места.