Рыцарь лома и топора

Светило солнце. По небу плыли облака. На ветвях деревьев щебетали птицы. Жизнь продолжалась.

А в это время где‑то далеко кого‑то били ледорубом по голове.

Глава 17

ИДИОТИЗМ

На следующий день Коля узнал, что в панкратионе участвуют более ста бойцов. Эту весть рано утром ему принес вездесущий мирцаир и сообщил, что количество бойцов намного увеличилось по сравнению с прошлым днем, что весьма странно, как ему кажется. Коле же было абсолютно все равно, сколько будет участников, лишь бы быстрее соревнования прошли.

Ему не терпелось взять в руки Золотое руно, и он был уверен в победе.

Прошедшим вечером, после разговора с императором, он провел качественную тренировку в Олимпийском гимнасии. Так назывались спортивные залы и площадки для тренировок в Элладе. Коля отметил, что свободных весов в атлетическом зале хоть отбавляй. Они были представлены здесь в виде камней, чугунных болванок, гирь, а вот тренажеров не было вовсе, о чем он сделал замечание местному тренеру.

Тот, несмотря на языковой барьер, все понял и закивал головой. Обещал исправить недостаток. За тренировкой Коли следили десятки глаз. Он пожалел, что в зале отсутствует его “принцесса”, с которой он мог бы показать парное представление.

После тренировки полагался плотный ужин, но Петрысь куда‑то запропастился со своей скатертью‑самобранкой. Похоже, нимфа выполнила свое обещание и затащила Гениального Архитектора в номера местной бани. Пришлось Коле ужинать в Олимпийском трактире.

За ним увязался сатир. Он чувствовал себя виноватым из‑за того, что трусливо покинул Колю в трудную минуту, и обещал полностью оплатить стол.

В трактире Коля просидел недолго. Там ему не понравилось. Было шумно. К нему постоянно подсаживались дамы, многие топлес. В таких условиях трудно было полноценно сосредоточиться на поглощении пищи и тем более качественном ее усвоении. Коля мужественно терпел и продолжал процесс насыщения. Но когда к нему подсел молодой человек изящного вида, с длинными волосами, подведенными краской глазами, облаченный лишь в блестящие стринги, Коля не выдержал.

– Пошел нах ахтунг, бля! – рявкнул он, стряхивая ладонь молодого человека со своего плеча.

Тот шарахнулся в сторону. Коля сунул сатиру кулачище под нос.

– Ты куда меня привел, извращенец парнокопытный?! Куда ты меня все время заводишь?!

– Да я это… Я не виноват! – заблеял тот. – Здесь это повсеместно. Тут еще спокойно более‑менее.