Ошейники для волков

Федоров поморщился.

– Впрочем, какая разница! Судя по всему, вам, Турецкий, тоже не миновать ковра у генерального. Уже трезвонят сверху, снизу и с боков, спрашивают, за что МУР арестовал известную тележурналистку Иванову!

– Она не арестована и даже не задержана, – уточнил Грязнов.

– Как? – удивился Федоров.

– Она уже давно дома. Я допросил ее как свидетельницу по делу Юрия Иванова и отпустил, как говорится, с миром, – поддержал друга Турецкий.

– А в чем вообще дело? – потерев лысеющую голову, спросил Федоров.

Турецкий спокойно и обстоятельно рассказал Федорову все, что стало известно следствию на сегодняшний день, а также заметил: если окажется, что похоронен был не знаменитый продюсер, а кто-нибудь другой, то это промашка нарофоминского следователя, который или по неопытности, или из соображений перестраховки наделал массу ошибок в самом начале.

На этом разговор закончился.

В коридоре Грязнов с ироничной улыбкой заметил:

– Знаешь, Саня, мне показалось, что Федоров несколько расстроился, узнав, что под крестиком-то вырисовывается отнюдь не знаменитый покойник.

– Возможно, – неопределенно ответил Турецкий. – Однако завтра все прояснится.

На пороге прозекторской Турецкий и Грязнов невольно задержали дыхание, предполагая, что в нос сейчас ударит неприятный запах разлагающегося тела. Запах был, но не такой сильный, как они ожидали.

В сопровождении врача они подошли к массивному, богато отделанному гробу и заглянули в его чрево.

– Ну и какие выводы? – обратился Турецкий к врачу.

– Выводы есть, – оживился врач. Он развернул папку с бумагами и продолжал: – Вот медицинская карта Юрия Иванова. Мы сравнили все, что можно сопоставить.

– Да-да, давайте, – придвинулся к нему Турецкий.

– В медицинской карте Иванова имеется запись, что в возрасте двенадцати лет у него был перелом голени. Закрытый. Наличие характерных следов еще не установили, но есть другое: в верхней челюсти у Иванова должны быть золотые коронки.

Ожидая результатов вскрытия, Турецкий с Грязновым вышли в приемный покой. Там сидела Валентина Иванова.

– Это мы со свекровью во всем виноваты, – медленно и негромко произнесла она.

– В чем? – спросил Турецкий.

– Юрка всегда хотел прославиться, стать звездой, кумиром телезрителей.