Ошейники для волков

4

Ангелина Иванова, шеф редакции политических программ студии «Спектр», выглядела моложе своих сорока двух лет, причем совсем не было заметно, каких усилий ей это стоит. Одета она была, как и все в телекиношной тусовке: с изящной небрежностью, но дорого. Лишь узкая полоска черной косынки поверх лба напоминала о том, что дама в трауре.

Строгая меблировка офиса и неудобные, с прямыми жесткими спинками стулья для посетителей намекали на то, что хозяйка кабинета не склонна к праздным разглагольствованиям.

Та сухо поблагодарила.

– Позвольте узнать, – спросила она, – чем вызван ваш интерес к этому происшествию? Насколько мне известно, никто не оспаривал заключения ГАИ о несчастном случае.

Турецкий к такому вопросу не был готов. Пришлось мямлить старшему следователю по особо важным делам:

– Видите ли, Ангелина…

– Все зовут меня просто – Ангелина.

– А как же субординация?

– Путем правильного употребления местоимений «ты» и «вы», – уточнила она.

– Вас понял, – кивнул Турецкий. – Дело в том, что выводы Нарофоминской прокуратуры и областной ГАИ носят, скажем так, предварительный характер. Эти выводы пока никем не оспорены и потому остаются в силе.

– Почему – пока? – насторожилась вдова.

– Кое-кто сомневается, что имел место несчастный случай, – таинственно заметил Турецкий.

– Кое-кто? – хмыкнула Иванова. В голосе ее явно прозвучал скепсис: следователь, дескать, по особо важным делам – и толком не знает расследуемого дела.

– Вы проницательный человек. Неужели вы думаете, что Генеральная прокуратура заинтересуется рядовым дорожно-транспортным происшествием?! – с не меньшей долей скепсиса заметил Александр Борисович.

– Что же в этом деле нетипичного, не рядового, кроме одной жертвы? – вскинула брови Иванова.

– Все, – многозначительно изрек Турецкий.

Он не спускал глаз с Ангелины. Если она знает о смерти своего мужа больше, чем написано в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, полагал следователь, то, может быть, ей не удастся этого скрыть.

– Александр Борисович, зачем вы напускаете тумана? Отнимаете мое время и свое тоже. Я только-только пришла в себя, вошла в рабочий ритм.