Опасное решение

Я ж все-таки немного в курсе…

– А ты сможешь мне сегодня еще немножечко помочь? Так, по мелочам, и таким, кстати, чтоб к тебе ни теперь, ни потом никаких вопросов ни у кого не возникало?

– А ты обещаешь мне, что не сбавишь накала? – в свою очередь лукаво спросила она, нервно шевеля ноздрями.

– Жаль, что здесь показать не могу, – таинственным шепотом ответил он, приближая свои губы к ее.

– Иди, иди, – шепнула она, отталкивая его, – а то кто-нибудь обязательно сунет нос…

– А когда подъехать?

– Так я скоро домой прибегу.

Через часок-другой, если не задержат. У руководства вопросов, кажется, больше не предвидится, а который вчера возник, уже отпал. А ты машинку свою поставь где-нибудь подальше, не надо, чтобы она у моего дома отсвечивала. И предварительно обязательно мне позвони… Ну, скажу тебе, и люди ж у нас!

– А ты их не ругай, у бл… – он дошептал слово до конца, – это обычная, более того, привычная и даже необходимая работа.

Людка расхохоталась.

«Ух, до чего ж хороша, зараза!» Он ободряюще подмигнул ей и вышел.

Глава вторая

Скелет в шкафу

Целенаправленное и достаточно бурное общение со следовательской дочкой показало, что для нее не существовало каких-то там тайн следствия и судебного процесса, проведенного в закрытом режиме, как якобы ни требовали осужденный с его адвокатом присутствия присяжных. И это обстоятельство, которое, в общем, являлось откровенным нарушением со стороны судьи, позволяло Александру Борисовичу предпринять новые шаги в изучении истинных мотивов исполнителей судопроизводства по делу Калужкина и скрытых руководителей этого позорного действа.

Нужен был адвокат. Он должен был определенно знать о тех причинах, которыми руководствовались обвинители. О них в принципе нетрудно догадаться. Но опять-таки только – в принципе, а Турецкому требовалась точная информация, которой он мог бы оперировать в дальнейшем своем расследовании, нужны факты.

И никто из располагающих ими, кроме адвоката, делиться с ним не стал бы.

Адрес адвоката Турецкий взял еще у Кати. Та говорила, что пыталась ему «плакаться», уверяя, что ее Антоша ни в чем не виноват, но Петровичев, как оказалось, достаточно молодой человек, хотя и болезненного вида, лишь отмахивался и сонно отвечал, что и так делает все, что в его силах. А, мол, через голову свою он перепрыгнуть не может.