Кукловод и концепция Истинных

– Придется отвести вас в замок. Герцог сам назначит наказание и решит, что с вами делать.

От последних слов инквизитора Потапчуки дружно вздрогнули. А мне стало интересно, кого еще боятся медведи, помимо маленьких девочек?

Глава 2 Пропала Мальвина, или актриса погорелого театра.

Из медвежьей избушки меня вывел конвой стражников. У раскидистого дерева были привязаны кони: две гнедые лошади и черный жеребец. За…мечательно! Для полного ощущения сказки мне не хватало только конной прогулки по пересеченной местности.

- А на чем поеду я? – ехать верхом я не хотела, тем более лошадей всего три. Инквизитор отвязал своего коня и повернулся в нашу сторону.

- Вы поедете с одним из стражников, сударыня. – голос прозвучал ровно и холодно. – Разрешаю вам самой выбрать с кем именно.

После этих слов инквизитор легко вскочил в седло и направил своего коня по единственной дороге, ведущей от избушки семейства Потапчуков.

- Надо поторапливаться, сударыня. – подал голос, стоявший рядом со мной стражник. – Милорд не любит, когда его задерживают.

Второй стражник уже сидел в седле и брать меня на свою лошадь не собирался. Похоже, стража сама решила, с кем мне ехать. Я покосилась на «своего» стражника, потом на его лошадку… Конь это или кобыла, как истинно городская жительница, я определить не смогла, окрестив данный транспорт по-простому – «лошадка». Лошадка для лошарки. Такой развод мне еще ни разу не снился.

- Ну же, сударыня. Давайте я вас подсажу.

Я ухватилась за луку седла и попыталась вставить ногу в стремя… Вставить ногу в стремя получилось с пятой попытки.

За это время я успела проклясть свою страсть к классическим джинсам. Вот что стоило перейти настрейч? Танька давно советовала прикупить новые модные скинни. Раздражала высокая лошадь. Я конечно понимаю, что кататься на пони стражникам совсем не комильфо, но моя физическая форма позволяла самостоятельно оседлать только пони. Перекинуть вторую ногу оказалось не менее проблематично.

- Давайте, я вас подсажу. – проявил инициативу мой стражник, усердно подталкивая меня за обтянутые джинсой филейные части.

Со стороны эта процедура напоминала погрузку куля картошки на байк. После пяти минут моего сопения, кряхтения, подтягивания на неокрепших руках режиссера-постановщика, сопровождаемого пыхтением моего стражника: «еще чуть-чуть», «ну же, держитесь, сударыня», и «может принести табурет?», я неожиданно взмыла в воздух и приземлилась прямо в седло гнедой лошадки, звонко шлепнувшись попой.