Операция «Кристалл»

А Виктор еще долго сидел в аудитории и задумчиво смотрел на поломанные указки.

Он попал в отряд «Пятый уровень» после окончания академии МВД в Москве, и его сразу вызвал к себе генерал, начальник академии, и спросил:

— Ну что, Солонин, куда хочешь попасть по распределению? Только не надо слов «куда Родина прикажет». Наверняка ведь поближе к дому хочешь, а?… Или куда поинтереснее?

Виктор сразу понял, что разговор этот неспроста. Поэтому просто ответил:

— Как раз туда, куда вы мне хотите предложить.

— Сообразительный, засранец! — засмеялся генерал, взял со стола личное дело Виктора и вдруг баскетбольным броском кинул его в мусорную корзину.

Виктор открыл рот от удивления. Ведь в этом деле все: четыре года успешной учебы в академии, до этого два года в спецназе, отличные характеристики, все мечты, все надежды — вся жизнь.

— Что вы делаете? — выдавил он наконец.

— Как — что? — Начальник улыбнулся, в последний раз. Больше его улыбки Виктор не видел никогда. — Это дело не нужно ни тебе, ни мне, оно пойдет в спецархив.

— Вы же… Вы же меня… — Солонин был так растерян, что все слова вылетели у него из головы.

— Тебя? — вполне серьезно спросил генерал. — А кто ты такой?

— Я… Я Виктор Солонин, — ответил он, окончательно смутившись.

— Виктор Солонин, Виктор Солонин… — забормотал начальник, наморщив лоб, — не помню такого. И ты тоже забудь. Не было никакого Солонина в нашей академии, и никто его не помнит.

— Не совсем, — честно признался Витя.

— Еще будет время. Завтра явишься в мой кабинет в семь часов утра, с вещами. Так что никакой вечеринки по поводу выпуска.

— А куда меня… — хотел было спросить Солонин, но генерал не дал ему договорить:

— Куда Родина пошлет. Ничего лишнего с собой не бери. Только все документы, какие есть, мыльно-бритвенные принадлежности и одну смену белья.

Виктор развернулся на каблуках и зашагал к выходу. Но у самой двери начальник его окликнул:

— Солонин…

— Я! — Виктор застыл по стойке «смирно».

— Головка от патефона… Как я тебе завидую, кто бы знал. — Генерал вздохнул и грустно улыбнулся. — Мне бы годков тридцать скинуть и… Ладно, шагай.

На следующий день, как только Виктор приехал в академию, его посадили в черный «мерседес» и молча повезли в Шереметьево.