Королевские чётки-2: зерно Рабочего

Я проиграла лишь потому, что от смеха просто не могла заставить свои руки передать верёвку под совершенно непредсказуемый крик птицы. Выбыл и сам Антут по той же причине.

Потом начался второй кон. Играли в парах, теперь узлы надо было не только завязывать, но и развязывать и успевать до крика птицы. Победивший шёл в пару с другим игроком, проигравший выбывал. Пар становилось всё меньше. Я прекрасно помнила, как завязывать хитрые узлы, но вот как развязывать. Разбойники явно в этом преуспели — таких мудрёностей я в Таприкане не припомню.

Я смотрела только на свои руки, ждала, когда в них окажется верёвка.

"Собрались! Я не могу проиграть какому-то лесному разбойнику!"

Но очередная рука, вложившая кусок верёвки в мою ладонь, вовсе не выглядела разбойничьей: белая, аккуратная, по сравнению с другими казалась бы женской, но таковой не была — слишком мощные кисти. В отличие от других на ней красовались кольца: золотое рифлёное в россыпи мелких белых камней на мизинце левой руки и гладкое серебряное на всю фалангу на мизинце правой.

Я подняла глаза — Дарган, прежде не рассматривала твои руки и колец не замечала. Но что за узел они завязали?! Я не знала, за какой край схватиться!

— Где ты такому научился?

— Где я учился — там уже не учат, — спокойно ответил он.

Ах, вот оно что, точно такой диалог уже был, кажется я начинаю понемногу разгадывать Даргана. Да и с его первым узлом я справилась, а вот со вторым...

— Да что это вообще такое! — не выдержала я и вскрикнула громче, чем хотела.

— Не думаю, — хмыкнул он.

Ничего удивительного, что когда послышалось "То-та, то-та" я проиграла. Хотя, что жаловаться я была одной из последних, ведь пара осталась только одна: Дарган и Антут. Антут, должно быть, и был его учителем, а может, Явар. Но они явно стоили друг друга.

На перебой вязали узлы, запястья так и мелькали, я засмотрелась — даже забыла моргать и глаза защипало.

— Давай, Антут! — орали разбойники. — Давай, батька атаман!

— Батька часто выигрывает, пусть Дарган.

— Батька! — орали одни.

— Дарган! — орали другие.

В ночной тишине леса казалось, что их слышно до самого баронского замка.

Вот Дарган как раз справился с узлом Антута, когда раздался крик неугомонной птицы, тогда он быстро сунул верёвку в руки атамана, и крики резко оборвались, над лесом прозвучало только второе "...то-та", а Антут сжимал в руках гладкую верёвку, часто моргая.

— И что теперь? — прогремел чей-то бас.