Королевские чётки-2: зерно Рабочего

Когда я вновь открыла глаза, то просто лежала на скамье, а надо мной в слабом свете камина был дощатый потолок, правда доски двигались то влево, то вправо.

Хотелось позвать, попросить помощи, да сил не хватало даже на стон, тут кто-то стал хлестать меня по щекам. Небольно, но так громко и неприятно, что я села, наплевав на головокружение.

Хотелось наорать на грубияна, но вместо слов из груди вырвался набор невнятных звуков, громких и каких-то… вязких. Что же это такое? Однажды, заботясь о моём здоровье, Гредвар перепутал микстуру от кашля со снотворным.

— Очнулась, сестрёнка?

Пощёчины прекратились. В темноте сверкнули золотые волосы. Рель?В ноздри ударил резкий раздражающий запах, пробрал до дрожи, до ледяного пота, но в голове мысли будто встали на место. Я встрепенулась.

Охвативший всё тело озноб улетучился и теперь напоминал о себе только облипшей тело, промокшей сорочкой.

— Тебя лихорадит, – Рель касался моего лба, в другой руке сжимал бутылёк, который только что поднёс к моему носу. — Но, учитывая, что тебе грозило, это мелочи.

Я оглядывала комнату. От идеального порядка в хижине остались лишь воспоминания: некоторые полки были сломаны, фляжки валялись на полу, многие из них были раздавлены, изничтожены чьими-то грязными сапогами.

Но дело не в этом, изменилось что-то куда более существенное, предельно важное. Сердце щемило, рёбра сжимало болью — случилось нечто по-настоящему ужасное, но чёртова голова напоминала колокол: такая же пустая и отдаётся звоном при каждом движении.

— Рель…. Рель, что такое…

— Даргана похитили.

Позвоночник обледенел, будто в него вонзилась ледяная стрела, спина выпрямилась. Усталость, лихорадка, боль — всё растаяло как утренний туман.

Глава 8

м— Что?! Да как это? — меня будто огрели по затылку куском льда, вся кровь прилила в голову и пульсировала там.

Я смотрела на место, где прежде лежал Дарган — там не было даже скамьи! Ну да, Дарган ведь не мог встать.

— Они похитили его вместе со скамьёй? А вы? Где были вы?!

Умом я понимала, что целитель скорее всего ни в чём не виноват, но отчаяние говорило за меня.