Королевские чётки-2: зерно Рабочего

— Да что же здесь такое, в конце концов? — показался на пороге целитель Рель. Он оглядел нашу троицу. — О! Баронет, голубчик, что случилось?.. Сэр Брюстек?

— Надо поговорить, — кивнул ему Брюстек.

— Я весь внимание.

Они вошли в хижину.

— Сэр Боран, — обернулась я на баронета, — что же это делается?

— Чёрная полоса, — кивнул он. — Что ж это за жизнь, либо ничего, либо всё и сразу.

— Чёрная полоса? У меня чувство, что мы на пороге ада. Вы сами видели, как убили мастера?

— Всё, что я видел, это как он уже в крови падал с обрыва.

— С обрыва?

— Да, мы договорились встретиться на вершине утёса. Но когда я пришёл было уже поздно. Этот разбойник тоже был там.

Я даже вскрикнула:

— Так это всё-таки он?!

Боран помотал головой:

— Я не видел, но показалось, он, напротив, пытался схватить его, оттащить от края, — он вздохнул, понурил голову. — А потом я и сам скатился со склона, благо куда менее пологого.

— Зачем вы вообще встречались с мастером на вершине утёса?

Боран опять вздохнул:

— Да поговорить спокойно хотели, наедине, везде сейчас такой шум.

«Опять?»

— Сэр Боран, какое ещё землетрясение? Мы здесь ничего не почувствовали, вам не показалось?

Он не ответил, помолчал, поправил волосы, отёр лицо:

— Как Его Величество? Я хочу увидеть его.

Прежде, чем я успела ответить, он уже шагнул ко входу в хижину и в дверях столкнулся с сэром Брюстеком.

Они вполголоса перекинулись парой слов, всё что я разобрала:

— .

— Сэр Брюстек, так как насчёт охраны лагеря?

— Я немедленно пришлю сюда бойцов. Ждите, — ответил он.

Мы с Бораном вошли в хижину. Рель стоял за стойкой и, наверное, впервые за то время, что я его знаю, не делал ничего, только безразлично рассматривался в столешницу. Мне не нужно было гадать, я сразу поняла, в чём дело.

— Его не забудут, Рель, — сказала я. — Он точно прожил не зря.

Рель поднял глаза, тогда я впервые заметила, что они светло-голубые, взгляд их был полон печали и в то же время силы:

— Он был великим учёным, и имя его будут помнить, — на последнем слове он сплоховал, голос дрогнул.

Он отвернулся, было видно, что руки его потянулись к лицу.

— Это правда, он жизнь, дух... душа всего предприятия, — сказал Боран, подходя к Даргану. — Без него тут всё мертво.