Королевские чётки-2: зерно Рабочего

С нашими-то укладами!

«Как и мужчина-целитель! Что ж ты такой необычный, Рель?»

Целитель смотрел на меня, и, будто прочитав мои мысли, прижал ладонь ко лбу:

— Ну вот. Мне снова оправдываться. В общем, умение исцелять от пола не зависит. Но вообще, все дело в чувстве. Понимаешь, одно дело, когда человек, скажем... — он отвел ладонь в сторону, словно что-то прикидывая, — ну пусть просто ломает колено. И совсем другое, если он на вид целый, но бледный как смерть сама, или сидит в разгар лета у огня и от холода трясётся.

— Не знаю.

— А ведь надо это понять, пока он жив.

— И это могут только женщины?

Рель сделал неопределённое движение головой:

— Ну... Неправильно говорить «только», главное — проникнуться человеком, чтобы почувствовать то, что чувствует он... Но женщинам это легче даётся. Намного легче.

— Значит, вам сложно?

— Бывает.

— Но зачем тогда...

— У меня есть магические гены по матери, не пропадать же таланту. Но ты же знаешь наши серенидские порядки? Колдовство запрещено, шаманство запрещено, некромантия — и подавно, телепатия и зачарование — только храмовникам, но присоединиться к Храму я не мог из-за отца. Остаются волшебство, боевая магия и целительство. Но убивать мне не по нраву, а волшебство — не профессия. В итоге, целитель-наёмник. Мне нравится эта работа, я много путешествую, занимаюсь благим делом.

Интересные магические гены ему достались, если подумать. От фроксианина — предрасположенность к Воде и стойкость к Огню, от серенидца — предрасположенность к Пустоте и стойкость опять же, к Воде. Ученица Гредвара во мне жаждала изучить, как между собой взаимодействуют стойкость и предрасположенность к одной и той же стихии, но ум воина цеплялся за нечто иное: фроксианин! Конечно. Письмо, из-за которого мы прибыли сюда столь поспешно, было написано на лабораторной бумаге фроксианином.

— Рель, а вы знаете Уолу? Советника Уолу.

Рель хмыкнул, улыбнулся:

— О да, довольно хорошо, а что?

— Да нет, ничего. Просто мне довелось недавно с ним повстречаться, и я вспомнила, что он тоже фроксианин.

— Умный человек, отличный оратор. Но, поосторожней с этим голубчиком, сестрёнка.