Королевские чётки-2: зерно Рабочего

Я уже хотела захлопнуть дверь, как из этой же комнаты, но уже справа послышалось:

— Да проходите уже! Из двери дует!

Привыкшие к темноте глаза различили поодаль очертания ещё одного тюфяка и полусидящую на нём фигуру.

— Это наша комната? — Дарган стоял рядом, тоже не решаясь войти. Я не успела ответить, только развела руками.

— Ещё одни! — послышался уже третий голос. — Ваша! И наша, и их тоже. И ещё любого, кто попросит кровать на ночь. Вон у стены свободно, а теперь дайте людям поспать!

У противоположной стены, и правда, валялись ещё два тюфяка.

— Общая спальня, — шепнула я и пошла вперёд. Мне в конце концов не привыкать спать в казарме одетой, с мечом, воткнутым меж стеной и тюфяком.

Дарган какое-то время постоял в дверном проёме, потом всё-таки прикрыл дверь и последовал за мной.

Хотя последний раз я ночевала на кровати среди десятка подушек, изнежиться не успела. Спина легла на жёсткий тюфяк, я расслабилась, натянула на себя шерстяное одеяло — становилось всё холоднее, поэтому даже его конский запах не смущал.

Дарган лёг на соседний тюфяк, притих. Оставалось дождаться утра.

На самом деле неплохая деревенька, да, бедная, но это нормально для поселения на отшибе. Я видала и хуже. Вот правда, не пойму, чего мы тут забыли, проскакали бы двадцать километров на северо-восток и оказались в крупном посёлке Легге, если верить карте. Там, наверное, и похлёбка прозрачнее, и коридоры просторнее, и соседи дальше, по крайней мере, за перегородками.

Однако Дарган наотрез отказался ехать в Легге.

Стоило ночью высунуть руку или ногу из-под одеяла, как по телу пробегали мурашки, но это оказалось ничем по сравнению с утренним морозом. Изо рта шёл пар, как из печной трубы, щёки и кончик носа заледенели.

Я накрылась одеялом с головой, чувствуя, как начинают стучать зубы. Хорошо местным — у них иммунитет к холоду, я же рождена под солнцем, высушивающим реки. Природа наделила меня многими способностями, но не подготовила к походу в горы, где снег не тает круглый год.

От плохо завешенных окон по полу потянулись серо-жёлтые полоски света — солнце только всходило. Меньше всего хотелось вставать, но снаружи уже кричали люди, стучали колёса телег, хлопали ставни, блеял скот.

Потихоньку оживала и наша комната. Сосед на кровати у входа, и двое на двух других по углам завозились.